Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)
Даже он пошло фантазировал на тему училки. Было такое дело. Чего уж… А теперь одна из представительниц этой профессии требовала от него рубашку. Ладно, даст. Не в платье же, правда, ей спать. — У вас такооой воротничок. Он прикрыл глаза. Турисов, вспомни за что тебя кинула невеста? За то, что ты сухарь. И эмоций у тебя кот наплакал. Поэтому спокойно… только спокойно… — О! А это что? Кубики? Нет, черт, хрен на палочке! — А можно потрогать? Её пальцы потянулись к его животу. — Нет. Он перехватил её тонкую кисть. Марфа, мать её, Ивановна вскинула на него кристально чистые глаза и обиженно-пьяненько выдала: — Жадина-говядина. В первую встречу с училкой начальных классов прокурору Илье Турисову зарядили по лицу. Во вторую он скатился до шантажа. Что принесет третья?..
В темноте мы точно не потеряемся.
А уж лучше бы потерялись.
Странный озноб сменил жар, что не отпускал меня последние минуты. От мысли, что последует дальше, я терялась. Я правда подписалась на это безумие? Или что?.. Или во мне живёт вторая Марфа Ивановна, для которой не чужды плотские утехи?
А что, если откинуть некоторые моральные аспекты? Илья Николаевич уедет из нашего города, и никто, ни единая душа не узнает о тех бесчинствах, что будут происходить между нами. Я же… Я же получу несколько оргазмов.
Я точно сошла с ума, раз думаю о подобном.
Обругав себя, шмыгнула на кровать.
Легла.
Всё, я готова.
По-хорошему, глаза надо тоже закрыть. Зажмурить. Тогда картина будет полностью соответствовать моему внутреннему настрою.
Или нет?..
Почему-то соски напряглись, покалывание в груди тоже наблюдалось. Про то, что низ живота тянуло, я и вовсе молчу. Это всё от нервов. Сто процентов.
Я не буду смотреть, как Илья Николаевич раздевается. Лишнее это…
Тогда почему мои глаза приклеились к нему? Не могу даже пошевелиться, сдвинуться с места! Даже моргнуть…
Он встал чуть сбоку. Высокий, поджарый. Я машинально отмечала достоинства и недостатки его тела.
Может, надо было выпить вина? И не безалкогольного. Гулять так гулять, скатываться вниз — так с музыкой."
"Мысли в голове сменялись с ужасающей быстротой, мозг отказывался генерировать что-либо толковое, выдавая один треш за вторым. Тем временем прокурор снял с себя рубашку. Причём через голову. Потянул за ткань и как-то неосторожно сдёрнул с себя.
Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Конечно, мой опыт общения с мужчинами в сфере секса был минимальным, и я могла ошибаться. Но почему мне показалось, что он торопился? Горел от нетерпения!
Марфа… Ну какое горел… Кому-то точно надо поменьше читать любовных романов.
Но на его торсе я всё равно зависла. Хорош, зараза. Такой, знаете, не раскачанный до безобразия, а весь жилистый, подтянутый. В нём чувствовалась сила, некая природная грация. Хищность. Движения плавные и в то же время нетерпеливые, быстрые.
Я повторно сглотнула.
Точно перечитала любовных романов… Откуда мой воспалённый мозг выудил эти эпитеты?
А когда он будет снимать штаны, я тоже на него буду пялиться?
Это мне предстояло узнать почти сразу же…
Нет, пялиться не стала.
По телу снова прокатился жар.
Вот. Сейчас.
Начнётся.
Началось…
Шантажист поставил колено на матрас и навис надо мной.
— Давай с тебя это снимем, — сипло произнёс Илья Николаевич и потянулся к моему лифчику.

















