Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Молодца!

Этак, глядишь, скоро мы их полюбим как братьев, перестанем «пасти» и будем совместно играть в футбол и пить пиво. Хе-хе…

Впрочем, теплые чувства были недолгими: вышел Собакин со вторым парнем (парень в наручниках, физиономия потоптана), вся компания села в серую «Мазду» и питерскую «Ауди» без стекла и умотала в лес, оставив нас на обочине жизни. То есть никаких аллегорий, все было именно так: миновав какой-то здоровенный охраняемый объект, расположенный недалеко от выезда из города, свернули на поросшую травой грунтовку и скрылись в сосновом бору!

Преследовать их мы не посмели: в таких условиях достаточно посадить в кустиках одного человека и – привет всей тщательно конспирируемой «наружке».

Посему мы встали в двухстах метрах от съезда на грунтовку и стали «чиниться», а Ростовский с Костей проехали за поворот."

"Как далеко и надолго ли убыл «объект», мы понятия не имели, поскольку вредный Собакин бросил «маяк» у клиники. Так что нам осталось лишь сидеть и ждать, чем все это закончится.

Пока стояли, осмотрелись, изучили обстановку. Не то чтобы собирались чем-то здесь развлечься, а скорее так – по привычке.

Неширокое шоссе, справа по ходу движения – какой-то безразмерный охраняемый объект с лазурными шашечками изоляторов над высоченным бетонным забором. А вокруг, насколько хватает глаз, – густой сосновый бор. Тишина, птички поют, воздух насыщен концентрированным хвойным ароматом. Лепота!

Впрочем, если немного постоять, присмотреться придирчивым взглядом и взыскательно прислушаться чисто мытым ухом, окружающая благодать перестает быть похожей на прогулочные угодья санаторного комплекса.

Над сосновым бором то там то здесь торчат верхушки корпусов и стальных конструкций как просто смутно определяемой функциональной принадлежности, так и совсем непонятного предназначения.

У поворота, за которым встали Ростовский с Костей, видны опоры высоковольтной линии, убегающей в лес, а чуть дальше начинается забор еще одного охраняемого объекта.

Да и тишина здесь – понятие довольно относительное. Где-то в глубине леса ползет нечто железнодорожное: не думаю, что сильно ошибусь, предположив, что это маневровый тепловоз, деловито волокущий пяток груженых платформ. Вдалеке тихо подвывают тяжелые моторы тягачей, на пределе слышимости мерно рокочет какая-то турбина (совсем как в Васином стишке, только не прощально, а, напротив, очень даже жизнеутверждающе), иногда доносится скрежет раскачиваемых на ветру металлических мачт на растяжках.

Наособицу можно различить звуки работы каких-то загадочных механизмов: приглушенный гул и лязг, ритмичный стук, как будто паровой молот наяривает, и спонтанные хлопки, похожие на объемные взрывы – только более мягкие и какие-то… одомашненные, что ли.