Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией
Команда полковника Иванова называется «Экспертно-аналитическое бюро». Но ее стихия – война. Безжалостная, бескомпромиссная, кровавая война с наркомафией. Особенность этой войны еще в том, что на «мероприятия» бойцы Команды отправляются, как правило, без оружия. Впрочем, это не мешает им побеждать. И все бы шло своим чередом, но тут в борьбу с наркомафией вмешивается какая-то третья сила. Цели у нее вроде бы те же, что и у Команды, но вот методы «работы» просто шокируют. Полыхают коттеджи наркобаронов, на подступах к городу безжалостно уничтожаются наркокурьеры, стучат пулеметные очереди – это без суда и следствия расстреливают торговцев «дурью». Но самое любопытное, что в самом городе идет легальная торговля легкими наркотиками. Команда полковника Иванова пытается раскрыть двуличных «мстителей» и приступает к своей самой рискованной и самой жесткой операции…Состав сборника:Жесткая рекогносцировкаТактика выжженной землиТриумфатор
Если ехать с Ярославского по 2-му Бакунинскому, Иванова, по логике, удобнее высаживать либо на другой обочине, либо вообще со стороны парка. А если по Бакунинской улице, то как раз на том месте, где Вася развлекался художественными изысками.
12.13…
Прибыли наши. Валера молодец, не подкачал – высадил Иванова где надо. Ему и разворачиваться не пришлось: сразу же свернул во 2-й Бакунинский и скрылся из глаз.
– Наши.
– А что-то уж совсем ползли. Почти на пятнадцать минут за лимит вылезли, – проворчал Петрушин. – Валера уехал?
– Да.
– Как Петрович?
– Петрович… Ты знаешь, пока – никак…
Вид у Иванова – как у примерного семьянина, проигравшего по пьяни все фамильные ценности.
Однако самое главное сейчас вовсе не его настроение: общаться с супостатами и блистать интеллектом ему все равно не придется – мы не дадим.
Но вот тот факт, что встал он неправильно, может загубить на корню всю боевую задачу…
– В смысле – «никак»?!
– До сектора не дошел.
– Вот епп… На забор смотрел?
– Никуда он не смотрел. Весь в себе.
– Ладно, тогда вот так. – Петрушин достал телефон.
– Кому?
– Иванову.
– Жень, запорем всю операцию. Ну обсудили же все эти аспекты…
– А я говорить не буду. Просто позвоню, чтоб встряхнуть, из ступора выдернуть.
Петрушин набрал номер.
– Смотри.
– Да и так смотрю.
Через несколько секунд Иванов встрепенулся, полез в барсетку и воровато оглянулся по сторонам.
И тут взгляд его споткнулся об надпись на заборе – полковник застыл как вкопанный и даже слегка отшатнулся назад, словно стукнулся лбом об стену.
На заборе – каракули, такое впечатление, что нацарапал только что освоивший азбуку пятилетний мерзавец: «Сдезь былъ Вася» – и жирная стрелка вправо.
Иванов приложил телефон к уху, еще пару секунд смотрел на забор, потом уверенно двинулся к нарисованному на асфальте условному знаку.
Отсюда знак не видать – угол не позволяет, но вас, так и быть, я в этот дикий секрет посвящу. Там намалеваны девчачьи классики – для отвода глаз (пришлось Васю отдельно инструктировать, в тех местах, где он рос, классикам предпочитают игру «завали хунхуза с первого выстрела»), а рядом, в полуметре, кривоногий волосатый мужик, писающий по навесной траектории на угол армейской палатки.
