Спят усталые игрушки

Девчонки, шурша халатами, влетали в палату, совали пациентам мокрые градусники и швыряли таблетки горстями прямо на тумбочку…

Выписавшись, Ксюта моментально велела девушкам в своем отделении вытирать термометры, а пилюли раскладывать по пластмассовым лоточкам. Те подивились на каприз заведующей, но приказание выполнили.

– Как там Нина? – поинтересовалась я. – Отошла от «своих» похорон?

Лиана вздохнула:

– Нинель у нас со странностями, витает где-то в облаках, поэтесса. Правда, иногда совершает такие поступки – не знаешь, что и думать.

– Например?"

"– Представляете, в прошлую субботу я встречала подругу. Поезд прибывает в шесть утра, мерзну на перроне, вдруг вижу – Нинелька. Я чуть с платформы не рухнула. Никогда ведь раньше двенадцати не встает. И, прикиньте, в каком виде – юбка почти до пят, голова в тюбетейке. И с мужиком. Ну я не удержалась и крикнула: «Нинуша, познакомь с кавалером». Она очень нехотя бормочет: «Это, Сережа, моя сестра». А провожатый возьми и ляпни: «Вот здорово, вместе, значит, на молебен поедем!» Нина его толкнула, он и заткнулся. Представляете себе – Нинель на молебны ходит!

Я сидела как громом пораженная. Разгадка оказалась под носом. Нинель сначала была пациенткой Людмилы, затем они подружились… Выходит, Сундукян – член секты. Крайне подходящая для этого личность. Женщина романтического склада, с неустроенной жизнью, к тому же обладательница двух квартир…

– Скажите, Лиана, а где можно приобрести стихотворения Нинель?

– Да зачем вам? – засмеялась врач. – Это не стихи, а чтиво.

– Ну все же.

– Последний раз в журнале «Орбита» печатали.

Едва дождавшись одиннадцати утра, я порулила в Лыков переулок, где расположилась редакция. Должен же там быть архив!

Главный редактор, импозантный мужчина лет пятидесяти, а судя по одежде и маникюру, плейбой и бонвиван, повертел в руках мой французский паспорт и любезно пропел:

– Что привело в нашу скромную обитель столь прекрасную даму?

– Всего лишь скучная служебная необходимость, – в тон ему ответила я и принялась самозабвенно врать.

Работаю в Париже, в издательстве «Пингвин». Хотим сделать сборник современной российской поэзии, желательно женской, нельзя ли…

– Конечно, конечно, – не дослушал редактор и крикнул: – Ксения Львовна, проводите гостью в библиотеку.

Примерно через час я держала в руках ксерокопию. Доехала до «Макдоналдса», купила биг-мак, кофе, сладкий пирожок и углубилась в чтение.

Фонарей падал свет,Тебя рядом нет,Ушли давно поезда,Умчались в никуда,Но фонарей вечен свет,Никого рядом нет…И тому подобная чушь. Конечно, ничего в поэзии не понимаю, но подобное рифмоплетство напомнило мне школьные стенгазеты.