Сводные

Но перед дверью я робею. Может, лучше подождать в коридоре? Страшно просто жуть. Что он скажет? Как отреагирует?

С другой стороны, я тоже очень хочу знать, где Костя пропадал все это время и почему рассказывал родителям про какую-то девушку. Именно за этим отец и приехал. Еще вроде как извиниться, но это неточно, сказал он, зависит все от поведения Кости.

Киваю, закусив губу. Отец толкает дверь и спотыкается прямо на пороге.

— Мама? А ты что здесь делаешь?

— О, Платон, дорогой! — восклицает бабушка. — А я что вам говорила, капитан? Мой сын обязательно придет. Преступников ведь всегда тянет на место преступление!

Бабушка на пару смеется с полицейским, когда мы входим в узкую, как коридор, одноместную палату. Кровать стоит далеко от двери, возле единственного окна. И Костю я не вижу.

Только слышу, как он тихо здоровается с отцом.

— Ты не поверишь, Платон, — продолжает бабушка. — Даже до нашей кардиологии дошли слухи о каком-то пареньке, который постоянно улыбается. Ему даже, говорят, МРТ хотели делать, мозги, то бишь, проверить. Боялись, что сотрясение пропустили. А то он улыбается и все время рассказывает, как он счастлив. Ну вот я и пришла посмотреть на это седьмое чудо света, а это оказался наш Костя.

Я замираю за спиной отца. Щеки горят, руки дрожат. И чувствую, что тоже не могу сдержать улыбки.

— Добрый день, — кашлянув говорит капитан Морозов, протягивая отцу руку.

— А вы какими судьбами? — с интересом спрашивает отец. — Опять натворил что?

— Да просто пару вопросов появилось к Константину, — как-то деликатно говорит Морозов. — Накрыли давеча главаря банды, которая вам угрожала. И хотел уточнить у Константина некоторые факты, а то поверить было сложно. Никто не ожидал, что такой скандал будет.

— В тихом омуте, — кивает отец. — Рад слышать, что Костя не причем.

— Еще я зашел спросить, не хочет ли он на вас заявление написать из-за побоев, но Константин отказывается. Все-таки нехорошо это, когда такой уважаемый человек, как вы, вот так, средь бела дня, у всех на глазах…

— Вот только не надо показательную порку устраивать. У вас дети есть, капитан Морозов? — спрашивает отец.

— Есть, две девочки. Но я бы никогда…

— Вот, когда они вас дедушкой сделают, тогда и поговорим.

Тихо ойкает моя бабушка, и манит к себе пальцем. Выскальзываю из-за спины отца и бережно обнимаю ее. В больничном халате, с распущенными седыми волосами, она кажется мне хрупкой, как статуэтка из папье-маше.

Чувствую, что Костя, который еще не проронил ни слова, смотрит на меня, но сама ни сказать, ни посмотреть на него не могу. Мы пришли к нему, но я почему-то делаю вид, что его здесь даже нет.

— Юляша, Юляша, ох, неужели я дожила? Всегда думала, что ты уж точно тянуть с этим будешь, а вот оно как вышло.