Сводные

Порох! В кого ж ты уродилась такой?

Сижу рядом с ней на другом стуле, а она гладит меня по плечам, и я рада, что мне даже ничего не надо говорить. Наверное, за меня это уже сделал отец. К бабушке он ездил еще вчера, сразу как помог Оксане перевезти вещи к себе.

Когда отец вернулся, я узнала, что у Оксаны была задержка. И она была уверена, что беременна. Но УЗИ ничего не показало. Доктор посоветовала сдать кровь на ХГЧ, и результат был неутешителен.

Мой отец снова стал холостяком."

"Он, конечно, держался, но я видела, как подолгу он теперь стоял на кухне, глядя в одну точку, погруженный в свои мысли.

Наконец, капитан откланивается и уходит.

Папа откашливается, проходит в палату и замирает возле койки.

— Ну что, Константин, зубы-то все на месте остались?

— На месте, — тихо отвечает Костя.

Я бы на его месте вся сжалась от такого тона. А он даже отвечает папе весело.

— Даже жаль, что на месте, — тянет отец. — А то я заметил, что у тебя клык верхний кривоват. Могли бы новый сделать. Розенберг на днях как раз хорошие коронки советовал.

— Яков оскорбил вашу дочь, Платон. И получил по заслугам. Если бы все повторилось, я поступил бы точно также.

— А как насчет тебя? Тоже по заслугам получил?

— А я разве попросил капитана Мороза побои снять? — парирует Костя. — Мне ничего не стоило любой ваш удар блокировать… Ну вы не боксер, Платон. Так… Чисто весом взяли.

— Ты прекрати-то так широко улыбаться, Костя. Мы еще не все выяснили. А после нового года сбежал ты куда? Мать говорила, что к девушке.

— Я лгал. Ни к какой девушке я не ездил. Нет у меня девушки. Кроме вашей дочери.

— Не торопись, до этого мы еще не дойдем. Где же ты был?

— У друга. Не мог я больше обманывать вас с матерью. Юля хотела вам правду о нас сказать, а я ее отговаривал. Но потом понял, что вы никогда меня не примете, Платон, и решил уйти. Думал, может, это все не по-настоящему. Может, пройдет.

— И как? Прошло?

— Нет. И никогда не пройдет.

— Друг, конечно, подтвердит, что ты у него жил? Он же хороший друг, да?

— Вам бы в следственный отдел, Платон. Спросите Морозова в следующий раз о вакансии.

— А что будет следующий раз? Часто к нам полиция будет наведываться, Костя?

— Тихо, — шепчет бабушка, хватая меня за плечо. — Не вмешивайся. Дай я сыном полюбуюсь.

— Больше не будет, — твердо отвечает Костя.

— Вот как? А дальше ты что думаешь делать?

— Сначала мне вашу дочь кое о чем спросить надо.

— О чем же, интересно? — даже по голосу отца чувствую, как он вздергивает брови. — Твой ли это ребенок?

— Папа! — ахаю я.

— Тут ты уже перегнул, Платон, — цокает языком бабушка. — Ой, что-то сердце прихватило. Никаких сил на вас не хватит. Так, сыночек, проведи-ка меня до моего отделения. Пора пить лекарство.

— Я вообще-то занят, мама!

— Ты уже спросил все, что хотел, и даже больше.