Связано с любовью (СИ)

Сердце мое забилось как птенчик, потому что много говорили о том, что здесь живет множество бандитов. Но мои девушки, что работают на фабрике… Они тоже отсюда!

– Со мной девушки на фабрике работают… тоже отсюда, - буркнула я, и начала спускаться вниз.

– Ну-ка, подойди к печке, - потянула она меня за рукав. – подкинь пару поленьев, не жалей, - крикнула она мужику, что привел ее. Я не стала сопротивляться. Помещение метра три на четыре, не больше, да и печь практически в центре, но лежанки по углам, видимо, когда печь топится, возле нее жарко.

– Я и пальто вам сама отдам, только выведите меня, прошу вас, - тихо прошептала я.

– А не та ли ты рыжая Рузи, что на свою фабрику народ набирала? – сощурившись, спросила она. – А сейчас, говорят, и церковников разогнали, так та Рузи предложила наших брать в приюты. Про нее сейчас много у нас говорят, - она подвела меня к печи, потянула за шаль, и сняла ее с меня. – Ну, что? Та ты Рузи?

– Та, - ответила я, потому что врать было бесполезно.

– А вы ее раздеть хотели? М-м? – обернулась она к мужикам, что грели руки о кружки с очередной порцией чая из коры.

Ниса привела меня в свою землянку, что находилась в десяти метрах от этой. Здесь у стен были лавки, подобие стола и даже что-то вроде кухни. Везде были развешаны сушеные травы. На полу толстый слой соломы, на лавках матрасы. Двое детей лет восьми – десяти одетые в вязаные штаны и куртки что-то вязали из соломы на полу возле печи.

– Проходи. Не хоромы, но получше, чем там, - сказала она, брякнув закопчённый чайник на печь. – Да и чай получше, раз уж на то пошло, - добавила она, скидывая шаль и безрукавку, что носила мехом внутрь.

– Спасибо, Ниса. Мне и это в радость. Я шла на фабрику, а метель началась – ничего не видно. Хорошо, хоть они шли. Точно дорогу бы не нашла, - выдохнула я и тоже начала раздеваться. Стены здесь тоже были из торфа, но слои были словно пирог – разных цветов и толщины.

– Не за что пока. Об одном прошу – городовых не зови. Нас кормят, а сами впроголодь живут. Бывает и неделями не емши.

– Не позову, обещаю. Сейчас лучше будет, Ниса. Можно открыть новые фабрики, и мужики ваши снова при деле будут. И детей заберете. Это самое важное.

– И не говори, летом то мы как короли живем! – она совершенно искренне заговорила о лете, и я постаралась не поднимать брови. – И грибы, и ягоды, и капканы ставим на зайцев. Косули опять же, а все равно, мяса не хватает на всю зиму, да и народу много – а ты ведь не станешь один есть, коли в соседнем доме дети голодом. Травы набираем, корни сушим. Так и живем – все пополам делим, - она налила по небольшой железной кружке из чайника, бросила туда по куску то ли масла, то ли сала, и подала детям.