Сводные. Игра на желание

Чем ближе подхожу, тем сильнее меня трясет, но я не останавливаюсь. Заглядываю к нему. Кит в одних трусах, покачиваясь, сидит на своей кровати. Смотрит на меня со своей излюбленной вечной ухмылкой на красивом лице.

— Как ты? — знаю, дурацкий вопрос, но стоять и молчать еще глупее.

— Спасибо, хреново, но жить буду. Назло всем вам, — скалится он, как побитый и все равно гордый волк.

— Мы волновались…

— Да что ты? Ну иди сюда, — расставляет чуть шире ноги с серьезными, темными от крови ссадинами, и манит рукой, — Маленькая лгунья."

"Игнорируя его обидные слова, прохожу и оказываюсь между его ног.

На лице Кита всего на мгновение мелькает удивление. Он быстро заменяет его скептическим взглядом. Упирается руками в матрас по обе стороны от себя и ждет. А я рвано вдыхаю и кладу ладошки на его напряженную шею. Глажу пальцами по затылку, неотрывно глядя в глаза сводного. Если он не верит словам, может увидит в моем взгляде все, что я так хочу ему сказать.

Кит шумно выдыхает. Вспоминаю, что мне тоже надо. Легкие уже горят от недостатка кислорода. Новый вдох комом застревает в горле. Толмачев кладет ладони мне на бедра, тянет на себя, утыкается лбом чуть повыше живота, а я обнимаю его крепче, глажу по волосам и слушаю, как он дышит.

Напряженные мужские пальцы причиняют легкую боль, впиваясь в кожу через одежду. Он дрожит и скрипит зубами.

Его новый вдох. Мой выдох.

Кит тяжело поднимается и его ладони поднимаются вместе с ним по моему телу, обнимают лицо, фиксируя голову в одном положении. Его карие глаза быстро приближаются. Сводный впивается в мои губы грубоватым, горячим поцелуем вскрывая им все, что я копила эти три дня, пока мы его искали. Он бессовестно кусает мои губы до ярких искорок перед глазами, до новых спазмов в животе.

Тут же зализывает боль кончиком языка и толкает его мне в рот, хозяйничая там, как у себя дома.

Все заканчивается так же резко, как началось. Кит прерывает поцелуй, убирает от меня руки и тяжело дыша садится на кровать.

— Иди к себе, Лада, — и в его голосе совсем нет того тепла, которое было в прикосновениях еще секунду назад. — Будем считать, что эту твою ложь я сожрал.

— Да я не лгу тебе, Кит! — топаю ногой от возмущения.

— Просто выйди отсюда сейчас! — рявкает он. — Я потом сам приду, — уже гораздо тише.

— Дверь не запирай.

Глава 17

Кит

Семейный врач не задает лишних вопросов. Скорее всего отец договорился, чтобы он подлатал меня молча. Ребра целые, да и ссадин на верхней части тела практически нет. Я успел сбавить скорость и падать я тоже умею. Плохо помню, как именно это случилось, но я даже башкой об асфальт почти не приложился.

Ноги сильно покоцал, потому что верх спасла мотокуртка, а внизу были обычные джинсы. Они не пережили встречу с асфальтом.

Док сказал, есть легкое сотрясение.