Сводные. Игра на желание

Его вылечит постельный режим. К разбитой роже и стесанным костяшкам возникли вопросы даже у отца. Подрался. На меня наехал один из водил за то, что я вылетел перед ним. Но я, сука, уже падал! Я ни хера не мог сделать. Инстинкт сработал на спасение себя, а вот байк прилично пострадал. Можно отремонтировать, но времени у меня нет. Я не стану подставлять Гордея своими заебами. А с тем водилой мы немного помахались. Саму драку я тоже помню местами. Шок от аварии, чертовы нервы…. Сейчас уже легче, если не считать того, что раны на теле тянет и щиплет после обработки.

— Ложись, Кит, я сейчас провожу Игоря Константиновича и вернусь.

Мы с тобой спокойно поговорим обо всем, что произошло.

Не хочу я с ним говорить! Не о чем!

Как только отец уходит, тяжело поднимаюсь с кровати, пережидаю головокружение и прямо в трусах босиком иду к лестнице на третий этаж. Даже не пытаюсь оправдать этот шаг. От своего плана я все равно не отступлюсь. Маленькая лгунья должна усвоить урок, но сейчас мне хочется к ней. Хочется ее спасительных эмоций и тепла, от которого я давно отвык.

Дверь в ее спальню не заперта. Замок так и не починили.

Захожу в царство уюта. Эта комната словно вне пространства остального дома. Здесь хочется находиться и чертовски приятно пахнет. С удовольствием втягиваю ноздрями воздух, смакую его на языке и смотрю на спящую девочку, свернувшуюся в комочек на кровати поверх покрывала.

Не дождалась. Тем лучше. Слишком велик соблазн сорваться и похерить свой план, но мне слишком часто лгали, чтобы такое прощать. За ложь я жестоко наказываю.

Стараясь двигаться как можно тише, обхожу ее кровать и ложусь на другую половину. Не прикасаюсь к сводной, просто смотрю, как она спит.

Такая хрупкая, невинная, нежная. Опасно. Я почти повелся…

Закрываю глаза и снова прокручиваю в воспоминаниях тот день, когда она смотрела мне в глаза и говорила, что поверила. Пошла со мной потому, что поверила! И я на мгновение поверил. Закралась мысль, что еще не все потеряно, что чудовище, в которое я превратился за четыре года, все же можно спасти. Оказалось нельзя. Как быстро ее вера трансформировалась в страх. Она решила, что я причиню ей боль, что не остановлюсь, не услышу. Она ошиблась! А заодно разрушила то хрупкое и светлое, что показалось из моей персональной тьмы.

Наткнувшись на недоверие в ее глазах, оно заскулило и спряталось обратно, слишком хорошо зная, как бывает больно от предательства близких. Я больше туда не хочу. Я больше не позволю так с собой поступать. Даже той, чьи поцелуи вдыхают в меня жизнь."

"Но засыпаю я все равно рядом с ней, потому что мне тепло и приятно. Ничего не могу с этим сделать и не понимаю, как делает это она. Не пытаюсь больше копаться. Комната перестает кружиться.