Сводные. Игра на желание

Но иначе отец бы ничего не понял. Он должен! Он, сука, обязан прочувствовать адскую боль предательства и одиночества! Долбанный страх, заполняющий каждую клетку твоего тела. Безысходность, беспомощность. Темноту. Он пройдет через все это. Я надеюсь, что его сожрет собственная совесть. Это наша с ним война, но война не бывает без сопутствующих жертв.

Выкидываю окурок, забиваю на окно и быстро покидаю сортир, а за ним универ. Сажусь в тачку и еду домой. Пробок уже нет. У наших ворот отказываюсь довольно оперативно. С пульта открываю, въезжаю во двор и не закрывая тачку, иду в дом.

В холле стоит чемодан, но никого из действующих лиц пока не наблюдается. У меня все горит внутри. Иду опустошать родительский личный бар. Забираю бутылку вискаря, скручиваю крышку и делаю большой глоток. Крепкий алкоголь обжигает и дерет горло. Забираю его с собой, иду по второму этажу. Снизу слышны голоса.

А вот и они. Отец, пытающийся удержать свою женщину, и мачеха Маша с зареванным, опухшим лицом. Меня не видят даже когда я спускаюсь ниже и сажусь прямо на ступеньки, продолжая заливать в себя вискарь.

— Маша, пожалуйста. Я все решу, клянусь тебе. Я поговорю с ним. Кит уедет. Для Лады найдем хорошего психолога, другой ВУЗ, что угодно. Не уходи. Я люблю тебя.

— Я не могу, Влад. Я нужна дочери, а ты не можешь справиться со своим сыном. Я столько раз просила тебя заняться им. Прекратить потакать ему! Сделать хоть что-то! А ты продолжал покупать ему дорогие игрушки за каждый его проступок. Ты поощрял их отношения с Ладой. А я просила тебя прекратить это! Я говорила, ничего хорошего не выйдет, но ты заботился о своем сыне и его чувствах. Это нормально, что он у тебя в приоритете, он ведь твоя кровь, твой наследник. Им просто надо было заниматься, Влад. Даже сейчас, когда он уже взрослый!

Мачеха видит меня. В ее взгляде нет ненависти. Там только боль и жалость. Я хочу увидеть глаза отца. Мне нужны такие эмоции именно от него.

— Я прошу тебя, — он продолжает просить.

— Нет. Я так больше не могу. С тех пор как Кирилл вернулся, все пошло наперекосяк. Ты даже не объяснил мне причин его столь лютой ненависти к тебе. Это ваша с ним тайна.

— Я расскажу. Я все объясню тебе, Маш, — отец сжимает ее руку, подносит к губам.

— А я теперь не хочу ничего знать, Влад. Ваши тайны мне больше не интересны. Отпусти. Я должна ехать к своей девочке. Она сейчас в таком состоянии. Ей нужна мать. А твоему сыну нужен отец. Не забывай об этом, пожалуйста. Прощай.

Маша цепляет за ручки оба чемодана, и опустив плечи идет к двери. Исчезает за ней. Отец закрывает руками лицо, вздрагивает.

«Только не говори мне, что ты плачешь по ней, папа! Ты не способен на такое»

Делаю еще один глоток вискаря, потом еще один. В голове приятно шумит, внутри привычно пусто и больно. Видимо, легче станет потом.