Танго втроем

Я не хочу.

— Всё нормально. Они сейчас успокоятся и я тебя покатаю. Тебе понравится.

— Мне уже не нравится!

— Эмоции притуши. Лошади реагируют.

Привязываю их к тонкому стволу у тропы. Забираю у Жени перчатку. Возвращаюсь к лошадям, давая им по очереди понюхать ее. Нервничают и воротят мордами.

Как интересно…

Кобылка старше и спокойнее, Женя поедет на ней.

— Олег, ну пожалуйста… — жалобно.

— Стоять… Ты сейчас медленно подойдешь, дашь мне руку, я положу ее ей на морду. Не бойся, внутренне ты должны быть спокойна.

— Легко сказать!

— У Женечки есть страхи сильнее ее безмятежности?

— Есть.

Но не этот. — делает несколько шагов к нам. — Ничего не может со мной случиться, что не запланировано свыше. Ничего, что запланировано свыше мне не удастся избежать. Страх — потеря энергии.

И вот передо мной уже совсем другая женщина.

Мои глаза привыкли к темноте, но я не могу разглядеть ее лица. Только темные впадины глазниц. Ведьма…

Мне кажется, именно поэтому лошади и сходят с ума.

Кладет руку на морду лошади. Та не дергается, только нервно бьет копытом. Жеребец боком пытается отодвинуться от нас.

Я глажу его морду тоже.

Женя ложится лицом на шею кобылке, обнимая ее.

— Я тебя не обижу… — гладит.

Глаза кобылы дурные. Была бы отвязана — понеслась.

Но Женя замерла, обнявшись с ней и лошадь начинает успокаиваться.

— Хорошая… — гладит ее. — Хорошая…

Оглядывается на меня.

— Мне жалко на нее садиться. Давай так погуляем, рядышком?

— Не придумывай.

— У меня конфеты есть Асины, — вытаскивает из кармана. — Давай угостим?

Забираю. Снимаю фантики, укладывая несколько ей на ладонь. Перехватываю снизу своей, подношу к морде. Пару секунд посомневавшись, кобылка все же берет губами лакомство.

Жеребца кормлю сам.

Оставляю его привязанным.

Крепка держа лошадь за узду, кратко объясняю, как оседлать.

— Главное крепко держись руками. На дыбы она не встанет, я удержу, но немного повилять и поподкидывать может.

Поставив ногу в стремя, Женя одним движением оказывается в седле, как будто делала это всегда.

Лошадь не довольна, но не дергается, только вращает выпученными глазами, пытаясь заглядывать назад.

Думаю, если бы усадил на нее волчицу эффект был такой же. Отпускать их — не вариант, и я веду ее сам.

Движение немного успокаивает нашу кобылку.

— Рассказывай…"

"— Да не очень всё… Но генеральная интерпретация, что мы с Димой в соре. Мы не отрицаем. И это очень облегчает многие моменты. Да… и я всего на пол часика.

— Ясно… Как прошла ночь?

— Нормально. Ася спит с нами. Между нами, если вдруг тебе это важно.

Мне важно не это.

— О чем вы разговариваете, оставаясь наедине?

— О чем… Ах, уважаемый Олег Андреевич… оставьте эту тему…

— Не могу, прекрасная Евгения Владимировна.