Таня Гроттер и магический контрабас

Появление академика на жилом этаже в детских спальнях могло значить лишь одно: случилось нечто экстраординарное. Сарданапал мельком взглянул на часы, которые все еще были в руках у Тани, и слегка поднял брови.

– Я жду вас в гостиной! Скорее! – сказал он, скрываясь, а через несколько секунд ребята услышали, что он стучит в следующую дверь. Значит, Сарданапал собирал всех, а не только их троих. Поняв это, друзья испытали облегчение.

Собравшись в гостиной, ребята увидели, что прямо на ковре стоит большой котел, в котором кипит какая-то вязкая, неприятно пахнущая жидкость.

– Если это надо будет пить, я сразу грохаюсь в обморок! – предупредила Гробыня. – Постараюсь даже опередить Шурасика, хотя это и непросто.

– Пить это будут все без исключения! В том числе и ты, Склепова, – оборвал ее Сарданапал.

Его голос звучал так непреклонно, что никто не спорил. Казалось, перед ними теперь совсем другой Сарданапал – не тот спокойный и всепрощающий глава Тибидохса, которого они все знали. Даже осанка у него изменилась. «Так вот он какой, величайший маг!» – не без восхищения подумала Таня.

Тем временем Сарданапал раздал всем ложки.

– Вкус кошмарный, сразу предупреждаю! Из чего готовил, не скажу – спокойнее будете пить! – сообщил он.

– А для чего это хотя бы? – робко спросила Верка Попугаева.

Почти одновременно с тем, как она задала этот вопрос, стены Большой Башни дрогнули. Слышно было, как циклопы с топотом несутся по первому этажу, направляясь в подвал. Академик чуть поморщился, но, похоже, совсем не удивился.

– В этом котле обережное зелье, очень сильное. После той истории с волосом и многих других событий, о которых вы даже не знаете, я хочу быть уверен, что ничего плохого с вами не случится. А теперь пейте!"

"Зажимая носы, все стали зачерпывать зелье и глотать его.

– Бэ-э! Это еще хуже, чем я думала! – передернулась Гробыня, а Гуня Гломов в подтверждение ее слов скорчил жуткую рожу.

В тот момент, когда Таня уже подносила ложку ко рту, рука у нее внезапно дрогнула, и она расплескала все себе на грудь. В этот миг практически все кривились, уже проглотив вонючую настойку, и никто этого не заметил. Таня хотела зачерпнуть из котла еще раз, но Сарданапал уже прошептал что-то, выпустив искру. Котел исчез.

– Ты выпила? – спросил он у Тани.

– Ага, – ответила та, прежде чем успела сообразить, что соврала. А когда соврала, уже неловко было поправляться.

– Ну и славно. А теперь спать... – сказал академик, как-то загадочно улыбаясь. – Эта ночь будет долгой, очень долгой...

* * *Вскоре после того, как Сарданапал ушел, за ним следом проскользнул и Баб-Ягун, знаком показав Тане, что понес Ягге ее песочные часы. Таня хотела побежать за Баб-Ягуном, но к ней, смущаясь, уже подходил Шурасик.