Таня Гроттер и магический контрабас

– А где твой значок? Почему ты его не носишь? – спросил он.

– Э-э... Кажется, я его где-то потеряла, – нетерпеливо ответила Таня, косясь вслед удаляющемуся Баб-Ягуну. – Но ты ведь свой тоже не носишь.

Шурасик насупился.

– Я другое дело... Тогда будут говорить, что я дружу сам с собой. Погоди, я принесу тебе новый!

– Не надо! – не удержавшись, завопила Таня, но, взглянув на Шурасика, спохватилась и ласково похлопала его по руке:

– Ты меня не понял. Это ничего не значит. Ты очень милый, и я вовсе над тобой не смеюсь. И без этого идио... очень милого сердечка. А теперь я побежала. Спокойной ночи! Чмок-чмок!

Махнув Шурасику рукой и мигом выбросив его из головы, она кинулась по коридору за Баб-Ягуном, но тот уже куда-то подевался, а сама Таня еще не настолько знала Тибидохс, чтобы отыскать магпункт самостоятельно.

Вздохнув, она отправилась в свою комнату, чтобы доделать уроки. Завтра по расписанию была еще тренировка по драконболу, поэтому надо было вызубрить все и на послезавтра. Тем более что Зубодериха, словно белены объевшись, задавала им каждый раз по четыре главы, не считая здоровенных заклинаний, которые надо было учить наизусть.

Шурасик все еще истуканом торчал у ее дверей, и Таня сделала вид, что его не заметила. «Это же надо было, чтобы он в меня влюбился! Везет мне на Генок Бульоновых!» – подумала она.

Гробыня, зевая, уже укладывалась спать. Обнаружив, что Таня собирается заниматься, она устроила скандал и угомонилась, лишь когда Таня обещала охранять ее от Черных Штор.

– А то мало ли какая чушь тебе сегодня приснится? Вроде Юрки Идиотсюдова с букетом репейника, который скачет верхом на Гуне Гломове признаваться тебе в любви, – хмыкнула Таня, и Гробыня поспешно прикусила язычок.

– Только больше никому не говори, а то я тебя сглажу... – буркнула она, нырнула под одеяло, и вскоре, судя по счастливому выражению лица, ей стал сниться тот же сон.

Черные Шторы язвительно захихикали и от собственной вредности даже завязались в узел.

Таня закончила нежитеведение, написала несколько рецептов по практической магии и уже взялась зашивать Ванькину майку, как вдруг ощутила... Она даже сама не . могла толком описать, что именно... Неясная тревога разлилась вдруг от кончика ее носа и по всему телу... Таня не смогла усидеть на месте и вскочила. Гробыня как ни в чем не бывало посапывала на кровати, Черные Шторы вяло шевелились, как видно, прикидывая, как им еще напроказить. Все было как будто спокойно, но вот тревога никуда не уходила, а только усиливалась.

Внезапно в дверь коротко постучали, и Таня услышала взволнованный голос Баб-Ягуна, просящего открыть.

Таня открыла. Баб-Ягун, бледный как мертвец, привалился к стене.

– Слушай! Я спрашивал у бабушки про обережное зелье.