Таня Гроттер и посох Волхвов
Между Потусторонним Миром и миром магов существует строгий закон равновесия. Ничто не может перейти из мира в мир, не нарушив хрупкого баланса сил. Но вот веками оберегаемое равновесие нарушено: из Потустороннего Мира похищено нечто исключительно ценное... Одновременно по Таниной неосторожности в зеркале поселяется сильный дух, который открывает проход между мирами. Три могучих древних бога, Перун, Велес и Триглав, и хранитель мирового древа Симорг требуют вернуть украденное, грозя уничтожить Буян и с ним вместе весь магический мир... Ну а настырный Гурий Пуппер по-прежнему делает все, чтобы завоевать любовь Тани Гроттер. Он сотнями посылает купидончиков и даже... переходит из команды невидимок в сборную Тибидохса по драконболу...
Они-то, скорее всего, согласятся, но как отнесутся к этому языческие боги? Может, лучше вообще ничего не говорить друзьям?
– Да, совсем забыл! – внезапно окликнул ее Сарданапал.
Таня обернулась. Сфинкс остановился у ее ноги, показывая, что хотя ее и окликнули, но назад в кабинет не звали.
– На случай, если тебе придет в голову взять кого-нибудь с собой… Кгхм… Это я к тому, вдруг у тебя случайно появится такая мысль? Заметь, Перун, Велес, Триглав и Симорг называли только одно имя – твое. Других имен они не называли.
Девочка ошеломленно застыла. В который уже раз она убеждалась, что академик читает ее мысли, как открытую книгу.
– Хорошо. Я полечу одна, – грустно сказала Таня, не замечая, что у глаз академика залегли лукавые морщинки.
– Погоди! Давай теперь рассмотрим проблему с точки зрения моего друга Сократа… – продолжал Сарданапал. – Симорг, Перун, Велес и Триглав посылали именно тебя, но ведь они не утверждали и обратного: то есть того, что ты непременно должна лететь одна. А раз так, едва ли стоит истолковывать их слова буквально и отказываться от помощи тех, кто может ее предложить.
* * *Баб-Ягун закончил набивать бак мелким мусором и перемешивать его с майонезом и растительным маслом. Туда же он добавил немного шерсти оборотня, чешую русалки и скелет крысы. Сунуть в бак крысиный скелет ему присоветовал Гуго Хитрый, с пеной у рта утверждавший, что он придаст пылесосу дополнительную верткость в полете.
Получившаяся смесь больше всего напоминала содержимое помойного ведра, которое не выносили дня три, но регулярно утрамбовывали.
– Ах, мамочка моя бабуся, как аппетитно получилось! Сам бы съел! – кривясь, сказал Ягун, тщательно вытирая руки и привинчивая к баку пылесоса верхнюю часть с мотором.
– Так за чем дело стало? Приятного аппетита! – предложил Ванька Валялкин."
"– Видишь ли, друг мой маечник, вся проблема в моем желудке… Он у меня исключительно старомодный и не разделяет моих передовых взглядов. Кроме того, если мой пылесос останется без заправки, на Лысую Гору нам придется добираться вплавь, что, учитывая глубину и размеры океана, нервозность моей бабуси и мою уникальную способность подхватывать насморк, не самая лучшая затея, – сказал Ягун.
Он протер пылесос тряпкой, проверил, хорошо ли завязаны узлы талисманов, и, защелкнув на трубе самую скоростную щетку из своей коллекции, добавил:
– Да и вообще сейчас декабрь.
Когда, выйдя из кабинета Сарданапала, Таня нашла Ваньку и Баб-Ягуна и спросила, не согласятся ли они сопровождать ее, оба, разумеется, с готовностью согласились, но долго не могли опомниться от изумления.













