Таня Гроттер и посох Волхвов

– Да и стеклышко, того, треснуло уже… Видно, Пипочка на подушечке не совсем удачно головкой повернулась, – добавила тетя Нинель.

Таня с трудом узнавала своих родственников, так кошмарно они лебезили. Дурневы, хотя в отличие от своей дочери и не были пуппероманами, как люди глубоко практичные, на всякий случай просчитывали новые открывшиеся им возможности. Например, они прикидывали, нельзя ли одолжить у Пуппера денег и потом их не возвращать. То, что дядя Герман и тетя Нинель уже и теперь были ничуть не беднее Пуппера, в расчет не принималось.

– В комнату, в комнату проходите… А ты, Танька, положи свой барабан куда-нибудь в угол, а то с него вода течет. Бери пример с молодого человека! Молодой человек даже в гости со своим веником приходит – вот что значит западная культура! Не то что мы, дубины неотесанные! – распоряжалась тетя Нинель.

– Хи-хи! Может, у него и туалетная бумага своя с собой есть? – не удержался и захихикал Халявий.

Тетя Нинель, продолжая удерживать на лице доброжелательное выражение, ущипнула его. Бедный оборотень подскочил едва ли не до потолка.

– Уйду я от вас – злые вы! – взвыл он.

А дядя Герман уже усаживал Пуппера за стол.

– Салатику? Шампанского?.. Не надо? Ну и правильно! Пьющий подросток – это хуже, чем женщина-начальник! Когда-то в конце восьмидесятых я начинал с маленького ночного магазинчика – так, поверишь ли, ни капли спиртного не продавал детям! Даже сигарет и тех не продавал! Ни-ни, даже себе в убыток! Детям приходилось передавать деньги через сторожа! Он у меня теперь зам генерального по кадрам.

Пуппер схватил бокал шампанского и залпом выпил. Он явно намеревался просить Таниной руки и теперь набирался храбрости. Дядя Герман почти насильно затолкнул в Пуппера несколько ложек салата и похлопал его по щечке.

– Люблю! С первого взгляда люблю! Прям сын родной! Папку-то своего помнишь?.. Сирота? И я, представь, сирота! Как загребли моего фатера за спекуляцию валютой в семьдесят третьем, так и сирота… Потом мне папашка уже из Америки писал! Советником там был по нарушению прав человека, пока зеленая змейка его вконец не зажалила… Дельный был мужичок, весь в меня! – Разглагольствуя, дядя Герман оценивающе поглядывал на Пуппера, прикидывая, не наступил ли момент просить в долг.

Гурий выпил еще бокал шампанского. Потом встал и набрал полную грудь воздуха.

«Ну все! Ноги моей будет просить!» – подумала Таня, внимательно наблюдавшая за ним с другого конца стола."

"– Многоуважаемые родственники Татья… – начал было Пуппер, но дядя Герман ловко заткнул ему рот бутербродом с красной рыбой и почти насильно усадил его на стул.

– Анекдот не желаешь? – сказал он. – Значит, так, антураж такой: волк несется за зайцем! Заяц забегает к себе в дом и уже едва дышит.