Таня Гроттер и посох Волхвов

Сварожич иногда воплощается в облике простого воина, носящего шлем с лебедиными крылами. На нагруднике доспехов – голова зубра. В руке у воина – двухсторонний топор.

Семейное положение: не женат@

Дядя Герман как раз собирался перевернуть страницу, когда в комнату вошла тетя Нинель с блюдом запеченной с сыром курятины. Как всегда в предвкушении еды, настроение у тети Нинели было предсвадебное.

– Что ты читаешь, Германчик? – промурлыкала она.

– Да вот книжонку тут одну. Я, признаться, пока не разобрался, про что… Вроде комиксы про каких-то шишек из волшебного мира.

Типа, кто кого подсидел и все такое, – промямлил бывший депутат.

– В самом деле? – удивилась Дурнева. – Вот уж не думала, что наш Халявочка такой образованный. Дай-ка взглянуть любопытства ради!

Тетя Нинель взяла у мужа книжку, пролистала ее и… внезапно челюсть у нее отвисла, будто готовясь принять самый большой кусок курятины.

– Что это? Ты это видел? – охнула она.

– Где?

– Да вот! Ты только посмотри!

Изумленный Дурнев заглянул жене через плечо и… узрел на последней странице, до которой он еще не дочитал, свой собственный портрет.

Схематичный, в чем-то карикатурный, но имеющий исключительное сходство с оригиналом. Дурнев нарисованный подмигнул Дурневу настоящему и панибратски сделал ручкой: мол, полюбопытствуй, что про нас пишет этот нехороший Ч. Борджиа.

Дядя Герман полюбопытствовал и узнал про себя следующее:

@Герман Дурнев

Повелитель живых мертвецов (председатель В.А.М.П.И.Р.).

Символ: старый пень.

Священные животные: такса Полтора Километра.

Цвет: серый.

Характер: отсутствует.

Семейное положение: хронически отетенинелен, но скоро женится на Грызиане Припятской.

@

Руки у тети Нинели бессильно повисли. Тарелка выскользнула из обмякших пальцев. Сырная курица беспомощно распласталась на ковре, разметав майонезные крылья.

– Что? С какой еще Грызианой Чернобыльской? – страдальчески воскликнула она. – Герман, признайся, ты мне изменяешь?

– Что за глупости? Ты в своем уме? – отмахнулся директор фирмы «Носки секонд-хенд».

Дурнев не учел, что тетя Нинель была ревнива, как Отелло.

– Я не верю тебе, Герман! Ты лжешь! Я вижу это по твоим бесстыжим глазам! – воскликнула она.

– НИНЕЛЬ!

– Я тебе не Нинель, ничтожный! С этой минуты мы абсолютно чужие люди! Я уйду от тебя и не возьму с собой ничего, кроме балетных тапочек! Ты лишишься жены, а в Большом театре появится еще одна честная балерина! – трагическим голосом произнесла Дурнева.

На этом весь запас благородства тети Нинель иссяк. Приведенная в негодование собственным рассказом, она, схватив диванную подушку, ринулась к мужу чинить расправу."

"Дядя Герман носился зигзагами, как загнанный заяц, крича что-то на бегу про сильные задние лапы.