Таня Гроттер и посох Волхвов

– Ах, ах, ах, рыбонька! Разумеется, у тебя будет своя комната, но другая… – захлопотала Айседорка, пытаясь отловить Пипу и пригвоздить ее к одному месту контрольным поцелуем. – Мы с Котлеткиным уже все за вас решили. В хорошее общество вас все равно больше не пригласят – без пропуска в Думу и без денег, извиняюсь за откровенность, кому вы нужны? Вы будете жить в Новопеределкине! Прекрасное недорогое место – иногда даже до Москвы можно доехать!.. Бомбоубежище свое есть! А главное, прозаики рядом с подругами гуляют, поэты за пивом шастают – хочешь не хочешь к культуре приобщишься! Ах, ах, ах! Сама б там жила, не виси на мне весь этот генералитет!.

. А вам Новопеределкино самое то!

Хрупкий лед терпения тети Нинели треснул. Громадная, сильная, как грузчик, Дурнева грозно шагнула к зудящей Айседорке. Дядя Герман поймал супругу за локоть. В плутоватых мозгах бывшего депутата созрел план, как раз и навсегда поставить расхамившихся соседей на место.

– А сантехнику тоже менять будете? – вкрадчиво спросил он.

Айседорка окинула его оценивающим взглядом. «Ты взвешен на весах и найден очень легким», – ясно говорил ее взгляд.

– О, разумеется! – сказала она.

– Да ладно тебе, Айседора! Может, оставим, а? Давай хотя бы взглянем! – великодушно пробасил генерал Котлеткин, так же, как и жена, усмотревший в вопросе Дурнева проявление слабости и почти согласие.

Маршируя в тапочках, генерал направился к ванной, включил свет и вошел. Дядя Герман, потирая руки, с нетерпением ждал результата. Примерно минуту все было тихо. Котлеткин не показывался. Айседорка начинала терять терпение, но проскользнуть в ванную вслед за мужем не могла.

Коридор перегораживала монументальная тетя Нинель, под ногами у которой, коварно скаля желтые зубы, бегало священное животное повелителя вампиров.

Упс!

Внезапно в ванной что-то обрушилось, а спустя некоторое время оттуда с бледным лицом и следами мыла на кителе выглянул Котлеткин. Вид у генерала был подавленный и далеко не бравый. Он слишком хорошо разбирался в драгметаллах, чтобы устоять на ногах. Недаром они с дядей Германом когда-то продавали в Европу платиновые ведра и медные костыли для шпал. Котлеткин, покачиваясь, стоял на пороге.

За его спиной единым слитком громоздилась стиральная машина. Чуть правее золотой кран с шипением извергал воду в совсем уже бесценную ванну джакузи, подобной которой не было даже у короля Иордании.

– Айседора, можно тебя на минутку? – расслабленно позвал генерал.

Пугливо переступив через священное животное, Котлеткина подошла к мужу, и он что-то негромко забормотал ей на ухо. Супруга слушала его недоверчиво, но, когда после этого она взглянула на дядю Германа, на ее лице уже не было никакой спеси.