Танец кружевных балерин

Кроме того, теперь мой черед принимать вас и вашу супругу у себя в гостях. Это бессрочное приглашение, Алекс. Воспользуетесь им, когда сможете.

– Спасибо, Пауль. А скажите, удалось ли вам узнать что-нибудь по тому небольшому делу, о котором я вам писал?"

"Пауль Майер картинно развел руками:

– Ни в малейшей степени, Алекс. Ни в малейшей. По вашему совету я сказал пожилой фрау, что я немецкий журналист, который собирает материалы о судьбе военнопленных, в том числе тех, что строили ее дом. Но она не захотела говорить со мной. Возможно, нынешняя геополитическая обстановка не очень способствует разговорам с иностранными журналистами.

– Или пожилая фрау догадывалась, что в силу только что названных причин ни один журналист не будет иметь возможности переступить порог ее дома. Возможно, я дал вам не самый полезный совет, Пауль.

Глаза Александра смеялись.

– Увы, мой друг. Увы. Я сделал все, что мог. На этом мои возможности исчерпаны. Но если вы сможете и дальше помогать мне и у вас получится что-нибудь разузнать, я буду вам премного благодарен. Признаться, эта история по-прежнему не дает мне покоя.

Их разговор переключился на другие темы. Александр Белокопытов и Пауль Майер общались уже несколько лет. Познакомились, когда немецкий инженер стал наездами бывать в их городе на одном из крупных заводов. Вечерами ему было нечего делать, а потому он охотно принимал приглашения заводского руководства бывать в самых разных компаниях. Так, для гостя организовали выезд на рыбалку с обязательной баней и шашлыками. Одним из участников того выезда был и Александр, и так уж случилось, что они с немцем стали симпатизировать друг другу и продолжили общение.

Жену Майера он тоже знал. Они с Паулем приходили к ним с Ириной в гости, раз или, кажется, два. Вполне обычная среднестатистическая бабенка, Александр бы на нее и не взглянул, но сердцу, как говорится, не прикажешь. И перцу тоже. На этой сальной мысли Белокопытов ухмыльнулся.

Его самого среднестатистические женщины давно уже не возбуждали. Александра цепляла либо полная раскованность, точнее, даже разнузданность в постели, которой обладала его вторая жена, либо необъяснимая манкость и какая-то особенная элегантность совершенства, которыми владела первая.

При мысли о Саше он снова слегка поморщился: как-то упустил из виду тот момент, когда она окончательно вышла из-под его контроля. Раньше бы она ни за что не посмела ему сказать, что он унижает людей.

Они с Паулем выпили виски, совсем чуть-чуть, пить днем все-таки моветон. Затем гость ушел, а Александр вернулся к делам, которые нужно было закончить перед ненужными ему посиделками в ресторане. Сама встреча его совершенно не тревожила.