Танец кружевных балерин

Вы бы не могли меня туда впустить, чтобы я ее поискала? Под вашим присмотром, разумеется.

– Даже и не знаю, – помолчав, ответила домработница. – Надо, наверное, у Ирмы разрешения спросить. Это ж теперь ее квартира."

"– Ну, в права наследования она вступит через полгода, – брякнула Снежана и тут же прикусила язык. – Разумеется, я бы ее попросила, но у меня ее телефона нет. А ваш сохранился. Помогите мне, пожалуйста. Сережка дорогая. В смысле – мне дорогая. Муж на свадьбу подарил. Узнает – рассердится. Да я и сама расстроилась. Памятная вещь, жалко. На квартиру Лидии Андреевны последняя надежда.

Если и там нет, то и не знаю.

– Ладно, – смягчился голос в трубке. – Давай вот как поступим. Меня Ирма попросила квартиру отгенералить.

– Что сделать?

– Генеральную уборку провести. Хочет, чтобы туда, не дожидаясь полугода, семья ее дочки переехала. Мариночка третьего ребенка родила, квартира у них с мужем – двухкомнатная хрущевка, а тут такие хоромы простаивают. В общем, я как раз завтречка туда собиралась, чтобы начать прибираться. Дело это небыстрое, пару дней провожусь, так чего откладывать.

Приду часикам к десяти, так что ты забегай, поищем твою сережку. А Ирме Константиновне говорить не будем. Зачем попусту человека тревожить. А вдруг не понравится ей, что посторонние шастают. А так… меньше знает, крепче спит.

С последним постулатом Снежана была очень даже согласна. Для того чтобы реализовать свой план, ей не обойтись без маминой помощи.

– Ма-ам, – сказала она, заходя на кухню, где Ирина Григорьевна накрывала к ужину стол. – А ты можешь завтра испечь свое фирменное имбирное печенье? Только мне прямо с утра надо.

– Зачем? – удивилась мама.

– Обещала девчонкам в ателье отнести. Мы с ними поспорили, и как раз на имбирное печенье. А я возьми да проиграй.

– То есть проиграла ты, а печенье печь мне, – засмеялась мама. – Ладно, испеку, конечно.

Назавтра, отправив маму с Танюшкой на прогулку, Снежана быстро собралась, прихватила коробку из-под магазинного печенья, в котором теперь ровными слоями лежало домашнее, мамино, и спустилась на два пролета, позвонив в дверь нужной квартиры.

– А, это ты, Снежаночка, проходи, – открыла ей дверь Галина Михайловна.

 – Я уже в кухне прибралась, там точно твоей сережки нет. Как хоть она выглядит?

– Вот. – Снежана протянула ладонь, на которой одиноко поблескивала небольшим изумрудом действительно подаренная Зиминым на свадьбу сережка. Одна из пары. Вторую она предусмотрительно спрятала в карман джинсов. – Держите, Галина Михайловна. Я печенье домашнее принесла. Мама с утра затеялась печь, я захватила, чтобы мы с вами чаю попили.

– Вот спасибо. – Женщина приняла коробку и отступила, пропуская Снежану в глубь квартиры.