Танец кружевных балерин

 – Ты тогда начинай поиски, а я пока чаек заварю. Мне Лидия Андреевна, покойница, завсегда разрешала хозяйничать. И чай пить, и есть, если мне что в холодильнике приглянулось. Сейчас-то еды, понятное дело, нет никакой, а чай остался. Проходи-проходи, не стесняйся.

Домработница скрылась в глубине коридора, ведущего в кухню. Снежана же шмыгнула в комнату Надежды, понимая, что времени у нее совсем мало. Фальшивые поиски начинать следовало, разумеется, с гостиной, так что ей будет трудно объяснить, что именно она делает в этой комнате.

Она подбежала к столу, вытащила ящик, надеясь, что он не скрипит.

Нет, все в порядке. Пальцы нащупали фотоальбом. Снежана вытащила его, быстро пролистала до нужной страницы. Вот она, фотография 8 «Б», а рядом вторая – со «святой троицей». Пожалуй, ее тоже стоит изучить внимательнее.

Вообще-то ее действия напоминали кражу, но подобные мелочи сейчас волновали Снежану меньше всего. Она ловко вытащила обе фотографии, большую и маленькую, из пазов, в которых они держались, засунула под свободную толстовку, которую специально для своей вылазки и надела, закрепила под поясом джинсов.

Потом она обязательно придумает, как вернуть фотографии обратно в альбом. Захлопнула его, сунула обратно в ящик, задвинула его и выскочила в прихожую. Как раз вовремя, потому что спустя мгновение Галина Михайловна вышла из коридора.

– Поставила чайник и чай нашла тот, что особенно люблю. Настоящий азербайджанский. Лидия Андреевна всегда меня угощала. Так что же ты стоишь-то. Проходи.

Во рту у Снежаны появился привкус ароматного чая, которым угощала ее хозяйка квартиры чуть больше недели назад.

Жалость сдавила сердце. Господи, и у кого рука поднялась на такую чудесную старушку. Она прошла в гостиную, демонстративно присела у стола, заглядывая под свисающую скатерть, потом переместилась к дивану, затем к пианино. Взгляд скользнул по пустой верхней крышке, на которой когда-то стояли танцующие кружевные статуэтки. Зачем преступник их забрал? Если бы он искал именно их, то не возвращался бы в квартиру снова и снова.

Галина Михайловна хлопотала, накрывая на стол. Дождавшись, пока она отвернется, Снежана вытащила из кармашка вторую сережку, издала радостный возглас и поднялась, протягивая хозяйке ладонь, на которой теперь лежали две одинаковые серьги с зеленым камушком.

– Слава богу, нашла. Галина Михайловна, спасибо вам огромное, что бы я без вас делала?

– Вот и хорошо, – бесхитростно согласилась женщина. – Вещь-то дорогая. Не дело, если бы пропала. Садись к столу, чай будем пить."

"Никакого чая Снежана не хотела. Ей пора домой, чтобы рассмотреть фотографии, которые она так бесцеремонно стащила из альбома.