Триггер

Я расхаживаю по квартире туда и обратно, перекладываю с места на место вещи, некоторые верчу в руках, даже не видя, что именно взяла."

"А всему виной — звонок Томы, которая сообщила мне, что уже сегодня найдутся новые «жители» в мою комнату. И она едет прямо сейчас собрать то, что осталось из моих вещей, чтобы к обеду начать показывать квартиру.

«Прямо руки чешутся увидеть какой-нибудь цыганский табор. Нет, ты не подумай, не у тебя в квартире. А рядом с этими голубками», — вспомнились слова Тамары.

А я и не могла об этом думать. Просто не было сил ни на что. Достаточно и того, что меня колотило в ознобе так, что не могла этого скрыть.

Настя ещё спала, а Илья снова уехал к Самойловым, получив заверения от меня, что мы прекрасно справимся и без него. Он планировал задержаться по делу до позднего вечера, и это было даже к лучшему. Ещё не хватало, чтобы из-за проблем, которые его по сути не касались, он возился со мной и моими делами.

— Ма-ам! — позвала Настя, и я встрепенулась, выходя из состояния, в котором пребывала. — Ма-ам! Ты дома?

Маленькая моя… До сих пор — миллион переживаний о том, что я куда-то пропаду. Или что она снова останется одна. И хоть Настя их не показывает, я так часто замечаю этот тщательно скрываемый страх.

Быстро захожу к дочке, подхватываю её на руки без слов. И она молча прижимается ко мне. Такая маленькая, ласковая. Настоящая и вся моя. Способная одним своим присутствием хоть ненадолго прогнать все страхи.

— Слушай… ну без конфликтов не обошлось, — говорит мне Тамара, садясь напротив в кухне. Настя убежала готовиться к прогулке, которую мы назначили на вечер, а сестра — заехала обменяться впечатлениями.

— Даже боюсь спрашивать, что именно случилось.

Перед глазами стоит картина того, как Персидский выгоняет из квартиры агента по недвижимости, Тамару и тех, кто приехал снять комнату.

— Ну, орал муженёк твой бывший. Как потерпевший. Сначала Майя одна была, когда мы приехали только, она метнулась, давай Вадиму названивать. Ну а через полчаса уже этот хрен моржовый на пороге нарисовался.

Тома отпивает чай, и хотя вроде бы говорит о вещах серьёзных, я вижу, как подрагивают её губы, будто пытается сдержать смех. И мне тоже, совершенно неуместно для сложившейся ситуации, хочется хохотать. Так и представляю тот переполох, что учинился в некогда спокойной квартире. И несчастную Ларису Иосифовну из квартиры напротив, которой вечно надо сунуть нос во всё, что происходит на площадке. Она от драки-то наверное, ещё не отошла.

— И чем закончилось?

— А пока ничем. Жильцам новым всё понравилось. О Персидском они были предупреждены. По деньгам договорились так, что отдадут когда будут въезжать. Рашид Вадима перед уходом заверил, что они обязательно подружатся. Ты бы видела морду лица Персидского.