Троя. Пепел над морем

"

"— Почтенный Кноссо до зимних штормов привезет еще несколько дюжин таких же негодяев, как вы, — пожал плечами Филон. — Они будут следить за вами, а вы за ними. Мы объявим огромную награду за голову каждого бунтовщика, и его поймают собственные товарищи, а потом передадут страже. Не искушайте судьбу. Три года пролетят быстро, и все это время у вас будет еда и крыша над головой. После этого вы сможете наняться на флот нашего господина и получать серебро за службу. Вот прямо как те парни, которые вас поймали. Посмотрите на них. Они еще год назад собирали раковины после шторма, а теперь все бабы Сифноса ждут, когда в порт придет почтенный Кноссо и его люди.

У них всегда водятся оболы и драхмы. Думайте три года, отрабатывайте свое преступление. И если вы будете вести себя правильно, у вас тоже будет вкусная еда, серебро и красивые бабы.

— Я поплыл, — оглянулся Кноссо и повел по сторонам жадным взглядом. Слово «бабы» заставило его вскинуть голову и раздуть ноздри. — Чресла мои уже лопнут скоро, переполненные семенем. По вдовушкам бы сходить, но некогда. Чую я, как ветер начинает пахнуть гневом Морского бога.

Он совсем скоро закроет нам свои пути. Я прогуляюсь до ахейского берега Крита. Ненавижу этих сволочей. А ты пока приготовь мое серебро, Филон. Я поставлю дело на широкую ногу. Господин хочет почистить свои воды от морских охотников, а я хочу получить его драхмы.

— Да, давай, — кивнул Филон. — Я очень надеюсь, что кто-нибудь из них попытается сбежать. Три года — это же просто ничто! Наш господин — сама доброта. Хм… Никогда не думал, что можно превратить в темницу целый остров, не тратиться на его охрану, да еще и прибыль с этого получать.

— Слушай, — шепнул Кноссо, отведя Филона в сторонку. — Так ведь все равно кто-нибудь сбежит.

— Сбежит, конечно, — так же тихо ответил Филон. — Но остальные отработают за него. Господин считает, что даже если кто-то рискнет добраться до острова Кеа и проплывет полсотни стадий, то эринии с ним. Он заслужил свою свободу. А я вот все равно басилея тамошнего предупредил и награду за беглеца пообещал.

И Филон захихикал дробным, противным смешком, видимо, представляя, как несчастный, плывший к своей свободе целый день, выбирается на берег, а его тут же вяжут и везут назад, чтобы распять.

Действительно, весело.

— Ай какая! — Кноссо проводил плотоядным взором фигуристую бабенку в хитоне чуть выше колен, которая игриво стрельнула глазами в его сторону. — Я малость задержусь. Пусть Ванака, создатель сущего, будет мне свидетелем, если я сейчас не возьму вон ту красотку, то кинусь в море и поимею какого-нибудь дельфина.

Он бросился бежать за объектом своего вожделения, поднимая пыль босыми пятками и крича истошно.