Троя. Пепел над морем

— А если не отдадите, — равнодушно пожал я плечами, — то жрать будет некому. Соглашайся, Комо. Я возьму еду и уйду. Будешь упорствовать, я возьму город и перережу всех до последнего человека. Ты же не дурак, Комо, нас больше раз в пять, чем вас.

— Хорошо, — процедил фракиец, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. — Если поклянешься богами, что после этого никого не тронешь, и что уберешься с моей земли, то получишь все, что просишь.

— Клянусь именем бога Поседао, которого почитаю, — поднял я руку. — Я возьму твою еду, а потом уведу войско. А если ты зимой наколешь досок из доброго леса без сучков и высушишь его в тени, я куплю его у тебя за серебро, ткани и красивую посуду.

— Жди, — сказал Комо, на лбу которого пролегла глубокая морщина, видимо, означавшая интенсивный мыслительный процесс.

Он ушел, а я задумчиво смотрел ему вслед. Да, я поклялся, что уведу армию, но я совершенно точно не обещал, что не приведу ее снова. Неужели мне придется согнать этих людей со своей земли? Не хотелось бы, мне пригодятся лишние руки. Мы слегка потесним их, компенсируя неудобство хорошей торговлей и железным инструментом. Место здесь просто отличное.

И зерно можно растить, и разводить скот. Только вот почему отец не пришел сюда? На него это совершенно непохоже.

* * *В то же самое время. Вилуса.

Сотни кораблей качались на волнах, и ни один из ахейских мужей не решался первым сойти на берег. Каждый знал о пророчестве, и никто из них не искал себе смерти. Даже отважнейшие из отважных, Ахиллес и Аякс, делали вид, что заняты чем-то важным. Диомед считал чаек, пролетающих мимо, а Менелай и Агамемнон, плывшие на одном корабле, весьма кстати устроили военный совет. Это было бы смешно, если бы не продолжалось уже не первый час.

Троянцы, стоявшие напротив, даже заскучали. Они не понимали, что происходит, и начали клевать носом, утомившись на жарком солнце. У них уже и бранные слова закончились, и гениталии их ахейцы разглядели во всех подробностях. Фантазия воинов царя Париамы иссякла, и они погрузились в некоторую растерянность."

"— Да чтоб вас всех! — Гектор, одетый ради такого случая в позолоченный доспех, отложил в сторону лук. — Парни! Разомните коней! Эти ахейские бабы будут до ночи на своих кораблях сидеть!

— Нет, смотри, брат! Кажется, один сейчас спрыгнет на берег, — хмурый здоровяк Деифоб, чья колесница стояла рядом, сплюнул на сухую землю и наложил стрелу на тетиву.

— Лицо знакомое. Одиссей это. В том году у нас был. Сейчас я тебя от всей души приласкаю, ахейская собака!

Невысокий, коренастый воин в бронзовой кирасе и в шлеме из кабаньих клыков бросил на берег щит и встал на него обеими ногами. Он призывно заорал и замахал руками. Деифоб послюнявил палец, поднял его, ловя ветер, а потом резко натянул лук, коснувшись подбородка.