Укрытие. Книга 3. Пыль

И если я не пришла расквитаться с вами, подонками, прежде, то теперь уж точно приду.

— Подождите. Послушайте. Мой брат в беде. И как раз из-за того, что разговаривал с вами. Я и он... мы тут ни при чем.

— Ага, как же! Вы хотели с нами поговорить. Узнать все, что сможете. А потом уничтожить нас. Для вас это лишь игры. Вы посылаете нас на очистку, но сами отравляете воздух. Вот что вы делаете. Заставляете нас бояться друг друга, бояться вас, и поэтому мы отправляем наших людей наружу и мир отравляется нашей ненавистью и страхом.

— Я не... Послушайте, клянусь, я не понимаю, о чем вы говорите.

Я... быть может, вам трудно будет в это поверить, но я помню то время, когда мир был совершенно другим. Когда люди могли в нем жить и дышать. И я думаю, что часть внешнего мира снова может стать такой. Или уже такая, прямо сейчас. Вот что мой брат хотел вам сказать: наша надежда — снаружи.

Пауза. Тяжелое дыхание. Рана Шарлотты снова запульсировала.

— Надежда.

Шарлотта ждала. Рация шипела на нее, исторгая гневное дыхание сквозь стиснутые зубы.

— Мой дом, мои люди мертвы, а вы подсовываете мне надежду. Видела я состряпанную вами надежду — яркое синее небо, которое мы надевали на голову, эту ложь, которая заставляла изгнанников работать на вас и делать очистку.

Я видела ее своими глазами и, слава богу, знала достаточно, чтобы усомниться. Это опьянение нирваны. Именно так вы заставляете нас выносить такую жизнь. Обещаете нам небеса, да? Но что вы знаете про наш ад?"

"Джульетта была права. Как такой разговор вообще мог состояться? Как бы вел его брат? Здесь были две чуждые расы, каким-то образом говорившие на одном языке. Боги и смертные. Шарлотта пыталась общаться с муравьями, которых волновали лабиринты их подземных ходов, а не особенности ландшафта над муравейником.

Она не сможет заставить их увидеть... Но тут Шарлотта поняла, что Джульетта ничего не знает о ее собственном аде. И она поведала ей о нем.

— Моего брата забили до полусмерти, — сказала Шарлотта. — Возможно, он уже мертв. И произошло это у меня на глазах. А человек, который это сделал, был для нас как отец. — Шарлотта сдерживалась с трудом, чтобы Джульетта не поняла по голосу, что она плачет. — Сейчас на меня охотятся.

Меня или засунут обратно в морозилку, или убьют, и я не знаю, есть ли тут разница. Они держат нас в спячке годы и годы, пока мужчины работают посменно. У нас есть компьютеры, которые играют в игры, и настанет день, когда они решат, какому из укрытий будет позволено выйти на свободу. Остальные умрут. Все укрытия, кроме одного, умрут. И мы ничего не можем сделать, чтобы это остановить.

Она поискала среди записей листок с рейтингом укрытий, но не смогла его найти, потому что перед глазами все расплывалось.