Увольняюсь, Ваша Светлость!

Я-то, понятно, боялась своего преследователя, а девчонки — нападения мелких бесов, которые бы польстились на простенький антиквариат и показную роскошь.

— Я жду, что за мной через полчаса из портала выйдет Говард, — призналась демоница. — Так что давайте поторопимся, и я все здесь запечатаю до утра. Вы, леди Джейн, как раз закончите с письмами. В спальню поднимемся все вместе. Вы должны это увидеть, и важно, чтобы рядом был кто-то еще.

Все эти пояснения не внушали оптимизма. Я рассчитывала посмотреть на выкрутасы шантажиста (и/или его сообщников), прочитать письмо и разобраться, зачем он вздумал меня пугать.

Если честно, спокойная болтовня с той же Фифи казалась весьма желанным вариантом этого вечера. Ведь еще минут пятнадцать назад меня заботило только одно — что подумает джентльмен о девушке, которая первой полезла к нему с поцелуями.

Когда все трое вышли, я все же развернула письмо:

— Мисс, у Вас есть враг, который, в отличие от меня, не желает Вам счастья. Выразимся точнее — он спит и видит, как нанести урон Вашему здоровью. Пора задуматься, правильную ли сторону Вы заняли. Я наблюдаю за каждым Вашим шагом и вынужден сократить отведенное время.

Осталось ровно три дня, за которые необходимо заполучить герцогский перстень. Иначе пострадаете не только Вы, но и те, кто имел несчастье водить с Вами знакомство. Может, лепрекон, а, может, — одна из потаскушек, коих называете своими подругами.

Это и с самого начало мало походило на шутку, но теперь анонимный автор не оставлял выбора. Моя маленькая тайна, как и вся фальшивая наемница Джейн Вустер, не стоили того, чтобы заплатить за нее чужими жизнями. Подозреваю, что перстень собираются использовать в грязных целях.

Не говоря уже про угрозы в адрес девочек.

— Мисс, вы готовы? — спросила Фифи.

И когда они только успели вернуться… Я оглядела вытянувшиеся физиономии Джерарда и Филиппа, не сулившие добрых вестей. Впрочем, наверху в комнате я все равно ойкнула.

Дверцы шкафов были сорваны с петель. Моя одежда, простыни, полотенца и отрезы ткани, приготовленные для того, чтобы сшить из них платья, ровным слоем раскиданы по полу. Шляпки и ленты для них — тщательно изрезаны и свалены в кресле. А вот перчатки… Те несколько пар, что я оставила здесь, включая простые домашние, — сожжены прямо на письменно столе.

От них исходил отвратительный запах горелой кожи.

— Да что же это? — только и сумела выдавить из себя.

Но и это было еще не все. На кровати, укрытая простыней, лежала кукла. С трудом, но я узнала в ней изящную фарфорово-тряпичную куколку, подаренную мне Эбби на годовщину вступления в должность. Ее увеличили до нормального человеческого размера.

Филипп откинул полог и стало ясно, почему он так топорщился. В живот куклы воткнули здоровый тесак для разделки мяса.