Поклонник

Я чувствую его холодное бешенство.

– Никто, – почти беззвучно роняю я, но он слышит.

– Я во всем разберусь, – обещает Матвей. Просто скажи, что случилось. Кто тебя обидел?

Он сидит рядом, держит мою руку в своей, касается моего предплечья, словно ни в чем не бывало, заглядывает в мое лицо, будто преданный пес. Старательно исполняет роль влюбленного.

– Ангелина, пожалуйста. Я сейчас с ума сойду, почти жалобно говорит Матвей, и я готова ему аплодировать – талантливый актер.

– Этот человек хочет поиграть со мной, – говорю я, не глядя на него.

 – Уже играет.

– Кто это? – настораживается он.

– Он хорош собой, богат, умен, популярен среди женщин. Решил, что сможет завоевать меня, сделать своей и в конце концов сломать надвое. Как веточку. Хочет поиграть, получить свое и выбросить, как использованную вещь. Мне так страшно, что я на это попалась, Матвей, – говорю я, чувствуя на глазах слезы. – Я ведь поверила ему. Поверила, что он меня любит. Решила принять его таким, какой он есть. Сама захотела в него влюбиться, а может быть, уже влюбилась.

А оказывается, он просто со мной играл.

Мой голос глух и безжизненен. А глаза ярко блестят в свете уличных фонарей.

– Не понимаю. О чем ты? Кто он?

– Это ты. Ты, Матвей. Я все знаю. Перестань притворяться.

Он медленно отпускает мою руку. На его лице потрясение.

– О чем ты? – недоверчиво спрашивает Матвей.

Он такой невинный, будто ангел. И это неожиданно приводит в бешенство. И я с откуда-то взявшимися силами говорю ему обо всем, что накипело.

Говорю, как мне было обидно и больно из-за того, что он заставил меня прийти на праздник, а сам бросил и все это время провел со своей бывшей.

Из-за того, что сам не догадался помочь мне подняться, когда я упала, и не сказал им, что я его девушка. Из-за того, что обсуждал меня с ними, смеялся надо мной и хвастался, что играет. Из-за того, что предал.

Это невыносимо больно. Гроза в венах все же взрывается. С каждым мгновением мой голос становится крепче и громче, слова – ядовитее, а слезы – более терпкими. Я высказываю Матвею все, что думаю, потому что знаю – это последний раз, когда мы видимся.

И все это время он просто слушает меня и молчит."

"– Ты решил, что я твоя кукла, с которой можно поиграть? Красиво нарядить, уложить волосы, сделать макияж? А потом выкинуть, когда надоем? Решил, что у меня тело из пластика, а вместо сердца – пустота? Но это не так, Матвей. Я живая. И сердце мое – живое. Ты так распинался о тех людях на вечеринке, о том, какие они плохие, а сам? Чем лучше их? – Я вытираю здоровой рукой слезы.