Поклонник

Матвей успокаивается, берет себя в руки, и мы уходим. Он ужасно зол и молчит. Я пытаюсь завязать разговор, но у меня этого не получается.

– Ты можешь помолчать? – раздраженно просит он.

Я замолкаю. И начинаю обижаться, думая, что он издевается. Обещал же быть другим. Обещал… А сам…

Будто читая мои мысли, Матвей неожиданно разворачивает меня к себе за плечи и молча целует. Он не просит прощения, не успокаивает, он жадно наслаждается моими губами и заставляет меня наслаждаться его. Требовательно проводит по моему телу руками я знаю, что ему мешает одежда.

Заставляет меня приглушенно вскрикнуть, когда его руки оказываются под моей ветровкой, пробираются под футболку и ласкают кожу. Но сам повторить мне его действия он не дает. Прерывает наш поцелуй и обнимает меня.

– Не бей из-за меня людей, – прошу я, гладя его по спине.

– Ненавижу, когда трогают мое, – запускает он пальцы в мои волосы.

И тогда я понимаю, что мне это нравится. Нравится его непостоянство, смена настроений, требовательность в ласках, которые пока еще совсем невинны.

Сам Матвей приглашает меня в рестораны, клубы и боулинги.

Ему нравится роскошь и статусность, он привык к этому и хочет, чтобы я тоже привыкла.

«Я прививаю тебе вкус к хорошему», – говорит Матвей. Однако однажды, в один из последних теплых сентябрьских дней, он отвозит меня за город на пикник, и мы встречаем прекрасный закат. Для него это настоящий прогресс! Единственное, что в тот день портит мне настроение, – это его неосторожные слова о том, что пикник – подсказка Яны. Мне не нравится, что его бывшая все еще играет в его жизни определенную роль, хотя я понимаю, что эта точка зрения эгоистична.

Иногда я вспоминаю Стаса – его поступок до сих пор отзывается во мне болью, и я просто хочу забыть о существовании этого человека.

Я постоянно спрашиваю его про пистолет. Где взял, как научился стрелять. В конце концов Матвей обещает взять меня за город, чтобы пострелять по банкам. Люди-крысы, кстати, пропали и больше не появлялись. Веселов действительно разобрался с ними.

Рисую я все больше и больше. Общение с Матвеем подпитывает мою внутреннюю музу. Чувства к этому человеку засели в моей груди глубоко-глубоко, будто ранение из огнестрельного оружия, и вытащить их из себя я не могу.

Я знаю, что это странно – встречаться с ним после столь кратковременного и бурного знакомства, но я рискую. И ставлю на кон свое сердце.

Я даже прыгаю с ним в тридцатиметровую бездну со страховочной системой и в каске. Оказывается, Матвей любит прыжки с высоты – роупджампинг. Это его способ получить адреналин, и он хочет приобщить к этому меня. Я сперва не соглашаюсь, но он настойчив. Обещает, что все пройдет хорошо.