Поклонник

Все кажется ужасно странным.

– Думаешь, сегодня будет северное сияние? спрашиваю я.

– Не знаю, принцесса. Может быть, – отвечает он чужим голосом.

– Тогда будем ждать.

– Всю ночь?

– Как ты захочешь.

На море появляется светящийся во мраке корабль, и я всматриваюсь в него, пытаясь запомнить, чтобы изобразить на холсте. Матвей отпускает меня и отходит. Он стоит у меня за спиной, прожигая взглядом дыру между лопатками. Толкнет – и я упаду вниз. Не знаю, откуда в моей голове эта мысль – возможно, это голос моего демона.

Морской гул становится сильнее. Ветер крепчает.

Сердце отчаянно бьется. Наваждение это или интуиция – я не знаю, но мне кажется, что за моей беззащитной спиной Матвей поднял руку. Мне кажется, что на меня смотрит волк, а не человек. На мгновение меня накрывает колкий противный страх – а что, если… Что, если Матвей захочет со мной что-то сделать? Что, если он специально привез меня в это безлюдное, дикое место? Что, если он с самого начала планировал это и теперь ему осталось сделать лишь последний шаг?

Наблюдая за далеким кораблем, я вдруг улыбаюсь морю – словно в последний раз. И слышу, как оно вздыхает.

Даже если и так, эти недели были самыми лучшими в моей жизни. Я сумасшедшая. Но я с самого начала полюбила его тьму. Мои плечи расслабляются, на обветренных губах продолжает играть улыбка. Мне вдруг становится спокойно. Пусть будет так, как будет. Если он хочет меня убить – пусть убьет. Я не в силах сопротивляться.

– Я люблю тебя. – Мой голос звучит звонко, словно хрустальный весенний ручей. Ни капли сожаления. Ни намека на горе. – Я тебя очень люблю, волчонок. Наверное, буду любить тебя вечно.

Несколько секунд тянутся бесконечно.

И я закрываю глаза, чуть запрокинув голову. Мои руки будут как крылья, а душа станет морской пеной. Матвей обнимает меня со спины за плечи, сцепив пальцы одной руки на запястье второй.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он дрожащим голосом. – Очень сильно, принцесса.

И я понимаю, что он впервые говорит о любви, а не о том, что без ума от меня."

"Мне хочется плакать. Не знаю, что за блажь на меня нашла. И откуда вообще взялись злые мысли о том, что этот человек хочет мне навредить. Глупая, какая же я глупая… Почему я вообще о нем смею так думать?

Матвей разворачивает меня к себе, целует в губы, греет пальцы горячим дыханием и ведет обратно к машине, поняв, что я слишком сильно замерзла.

В машине намного теплее, но мне кажется, будто я продрогла до костей. У Матвея красные глаза, будто заплаканные. И бледная кожа в темноте кажется мраморной.

– Что случилось? – ошарашенно спрашиваю я, забыв о холоде.

– Ничего.

– А глаза?..

– Покраснели от ветра, – отмахивается он, включая зажигание.

– Я тебя люблю, – на всякий случай повторяю я тихо.