Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Старший жрец Саранты качественно промыл мозги моей невесте, раз она решилась на такой шаг и отдалась одному из своих поклонников, будучи свято уверена, что тем самым очищает свою душу и делает ее бессмертной. Кто бы сомневался, а? Жрецы Саранты всем бессмертие обещали…

В дверь постучались, и я дал разрешение войти. Но вместо слуг в кабинет вошла Рикарина, моя бессменная фаворитка вот уже двадцать лет.

Плавно скользнула за порог, игриво погладила принесенную бутылку.

Вампирша давала мне полюбоваться собой, оценить то, что предлагала. И я был более чем доволен тем, что видел.

Черные, как непроглядная ночь, волосы, крупными кольцами спадали на голую спину, алое, как кровь, платье нежно обнимало тонкий стан с пышной грудью, юбка, как всполохи огня, обнажала ноги, постоянно мелькавшие в длинных разрезах.

– Мой князь, позвольте, я налью вам, – томно протянула Рика и медленно пошла к столу.

Я был заворожен походкой фаворитки и тем, как в предвкушении нашей игры блестели ее глаза.

Легко она столкнула на пол бумаги и вспорхнула на стол, будто была птичкой, невесомой, воздушной и такой желанной.

Главное блюдо сегодняшнего вечера.

Мое тело реагировало быстро. Секунда – и бутылка отброшена в сторону, а сам я нависаю над Рикой, нежно касаясь кожи на ее шее.

– Руки, мой князь, – игриво улыбнувшись, выдохнула Рикарина, – ваши руки должны быть несколько ниже.

– М-м, так? – Я усмехнулся и протянул пальцами дорожку от пупка до бедер. – Здесь, а может, здесь? Или здесь?..

– Пожалуй, мы остановимся на последнем варианте, мой князь. Вот только…

– Одежда явно лишняя, – согласился я и одним рывком лишил красавицу платья.

– Максимилиан…

– Куплю новое, – правильно поняв упрек любовницы, пообещал я.

– Вы так ненасытны, мой князь!.. – прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Страстным, диким, необузданным. Кто из нас еще ненасытнее?

А между тем пальчики фаворитки терзали пуговицы моей рубашки.

– Ой, – игриво выдохнула она, когда треснула ткань, и тут же погладила оголившиеся торс и грудь. – Как ты прекрасен!

Целуя бархатную кожу Рики, я больше не мог сдерживаться, следом за платьем вампирши полетели на пол и мои брюки.

Жаркая волна опалила с головы до ног, пробуждая бурное желание, и… схлынула.

Я потрясенно замер, прислушиваясь к своему организму. Не понял! Вновь потянулся за поцелуем, желая вернуть те ощущения, которые испытывал несколько секунд назад, но не добился ровным счетом ничего!

Ни сразу, ни спустя пять минут. И поцелуи, и касания нежной кожи не принесли желаемого результата. С таким же успехом я мог бы реагировать на одну из мраморных статуй, что стоят в моем саду. Я был шокирован происшедшим, вновь ощутил себя зеленым юнцом, который впервые видит обнаженную женщину и не знает, что с ней делать.