Жена на два дня

Резко потянул за пояс халата Яны, а развязав, попытался содрать с ее плеч белую пушистую ткань. Но мерзавка не позволила. Вцепилась в лацканы, будто от этого зависела ее жизнь, замотала головой – мол, нет, не снимет, нельзя. Как будто он спрашивал разрешения.

И тогда Давид прошипел ей на ухо:

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому…

С этими словами он резко повернул Яну, прижал ее к стене грудью. Халат больше содрать не пытался. Попросту сдвинул его в сторону оголяя задницу бывшей жены.

О, что за чудесная у нее задница!

Блядские белые хлопковые трусики облегали круглые булочки, прямо как порно-одежда.

Ну и что, что закрытые, сидели так плотно, будто вторая кожа. Она специально такие надела, чтобы его подразнить?

Давид с силой приложился к левой ягодице ладонью, крепко сжал.

– Ай! – снова взвизгнула она. – Давид, ну пожалуйста!

Эта лживая скромность уже изрядно ему надоела. Он же чувствовал – Яна хотела его ровно также, как и он ее! Все заметил: как расширились ее зрачки, когда смотрела ему в глаза, как по коже бежали мурашки, когда кусал ее за шею, как участилось ее дыхание. Он слишком много раз был с этой женщиной, чтобы не знать, как выглядит ее возбуждение.

– Я тебя в любом случае сейчас возьму, – прогудел он. – В твоих интересах, чтобы мне понравилось…

И тут Яна попыталась повернуться к нему, отпихнуть подальше.

Давид не позволил ей это сделать, перехватил запястья, сжал их в одной руке и задрал у Яны над головой. А свободной рукой накрыл ей треугольник между ног, потом нащупал пальцами хлопковую ткань, схватил крепче и как следует рванул, сдирая с бывшей жены трусики, отшвырнул эту совершенно ненужную часть женского гардероба.

Яна забилась в его руках, затрепетала как кролик в силках.

Неужели не понимала, что чем больше шевелилась, вертела перед ним голой задницей, тем сильнее его возбуждала? Или как раз понимала?

– Не сопротивляйся. Так будет проще… – зарычал он ей на ухо.

Четко знал, что сейчас сделает. Схватит паршивку за талию, заставит наклониться над раковиной и оттопырить задницу, а потом станет активно в нее вдалбливаться, пока у обоих от удовольствия не снесет крышу. В том, что Яна уже достаточно влажная и вполне для него готовая, Давид не сомневался. В его руках она практически всегда была влажной, готовой к резким вторжениям.

– Наклонись! – приказал он, пододвигая ее к раковине.

Уже предвкушал то, с каким удовольствием будет таранить ее упругое тело. Уже исходил слюной.

Но вдруг Яна взвизгнула:

– Я беременна! Давид, пожалуйста, не надо, я беременна!

Слова Яны подействовали на Давида как ушат холодной воды.

Он не поверил.

Резко повернул ее к себе лицом, все-таки содрал с нее халат.

Девушка предстала перед ним абсолютно голой.

Давид прошелся взглядом по любимому, желанному телу.