Жена на два дня

Не мог ждать, не мог спать, не мог есть.

– Разве ответ не очевиден? – спросил он, подняв брови.

– Нет… – покачала она головой. – Ты прогнал меня, развелся со мной без суда и следствия, а потом пересек полмира для новой встречи. Зачем, Давид?

– Ты звонила мне, – напомнил он. – Пусть я и не сразу узнал о твоем звонке.

Яна нахмурила лоб.

– Ты пересек полмира просто потому, что я тебе позвонила? – спросила она со смешком.

А Давиду вдруг стало от ее смешка больно.

– Ян… – проговорил он надтреснутым голосом. – Я два месяца ждал от тебя хоть чего-то, хоть одной гребаной эсэмэски, хоть строчки, хоть слова.

Одного! Я был бы рад одному-единственному слову от тебя. Хоть какому-то доказательству, что небезразличен, что тебе на меня не плевать. А потом ты позвала меня…

Яна опешила, ненадолго задумалась, а потом вдруг нахмурилась, проговорила тихонько:

– Но я не звала тебя…

– Звала, звала, еще как!

С этими словами Давид достал мобильный и включил на воспроизведение запись, где Яна взволнованным голосом просила: «Давид, пожалуйста! Я прошу тебя, пожалуйста, позвони мне!»

Глаза Яны распахнулись еще шире:

– Да, я помню, как оставляла это сообщение.

Но разве это зов? Просто просьба перезвонить…

– Для меня это прозвучало как зов, Яна… – проговорил Давид с чувством. – Я слушал эту запись тысячу раз. Громкий зов, как по мне. Разве я мог ее игнорировать? Естественно, нет… Я поехал к тебе на квартиру, а потом узнал от твоей подруги, что ты улетела в Америку. Я дышать спокойно не мог, пока не нашел тебя…

Яна замерла, захлопала ресницами, а потом спросила недоумевающим голосом:

– А почему ты мне все это не сказал там, в Нью-Йорке?

О, именно это ему и стоило сделать, многое тогда было бы проще.

Но… но.

– Тогда я очень на тебя злился, – пожал он плечами. – А еще безумно ревновал…

– Но я же ничего для этого не сделала! – заметила она с чувством. – Я бы никогда тебе не изменила…

– Теперь я это знаю, – ответил он со вздохом.

Еще раз оглядел свою прекрасную Богиню, провел пальцем по ее розовой щеке. А потом вдруг обнял ее, поймал ее губы своими. Больше не смог сдерживаться. С удовольствием втянул ее губы в рот, легко облизал их и сунул между ними язык, стремясь почувствовать ее вкус."

"Целовать Яну было так фантастически приятно, что на какое-то время он потерял себя в этом поцелуе.

Однако очень скоро назрела большая проблема – одного лишь поцелуя ему оказалось категорически мало.

Давид с большим трудом оторвался от жены, жарко зашептал в губы:

– Яна, милая, позволь любить тебя! Пожалуйста, позволь…

А потом снова стал целовать ее мягкие податливые губы.

Почувствовал, как руки любимой сомкнулись на его шее, как она прижалась к нему, вернула поцелуй, каким-то чудом сделав этот момент еще слаще.

Дольше Давид не ждал.