Жена на два дня

Отдав ей свое семя до капли, он нехотя вышел из нее, повалился рядом и снова завладел ее губами.

– Какая же ты обалденная… – проговорил он, прижимая Яну к себе.

Он устроил ее на своем плече, почувствовал, как Яна обняла его в ответ, и замер, полностью удовлетворенный.

Какое достойное завершение дня! Он хочет завершать так каждый свой день, всю оставшуюся жизнь.

С ней, в ней, думая о ней…

Точнее, о них! О той, которую сжимал в объятиях, и той, с кем еще только предстоит познакомиться через четыре месяца.

Малышка-дочка еще не родилась, но уже была бесконечно им любима. Любима так же, как и ее мать.

Глава 66. Следующее утро

Давид почувствовал, что просыпается, еще до рассвета. В полудреме его преследовало странное ощущение – будто с ним случилось что-то очень-очень хорошее. Ощущение это было таким мощным, что тратить время на сон казалось преступлением.

Он разлепил веки, рывком сел на кровати и вдруг услышал чье-то мерное посапывание.

– Яна… – прошептал он одними губами.

Этой ночью он заснул вместе с ней.

Вчера они так и не покинули его спальню. Ужинали прямо в постели, а потом снова любили друг друга. Принимали ванну и опять любили.

Казалось, перепробовали все позы, возможные в интересном положении его супруги. Дорвались до сладкого, как говорится.

Давид уже и забыл, как это фантастически приятно – любить Яну.

А вдруг это все было сном? Вдруг с ним вовсе не Яна? Дурацкая мысль, но все же…

Рука сама нашарила ночник. Он включил свет и, поморщившись от яркой вспышки, обернулся к спящей рядом женщине.

– Яна… – снова прошептал он тихонько, разглядывая ее силуэт.

Она спала спиной к нему, укрывшись легким покрывалом до самого подбородка."

"Давид слегка навис над ней, посмотрел на ее лицо.

Оно показалось ему таким безмятежным и в то же время прекрасным, что он на некоторое время завис, любуясь.

Яна спала сном младенца. Впрочем, неудивительно, учитывая, как он ее вчера переутомил.

Давид очень осторожно лег рядом, забрался к жене под одеяло. Коснулся грудью ее обнаженной спины. Яна заснула голая, как и он. Их не разделяло ни единой нитки. Он просунул руку под ее подушку, положил на нее голову, вдохнул кокосовый аромат волос супруги, упершись носом ей в макушку. Потом провел ладонью по ее боку, коснулся уже так явно выступающего живота, легко погладил.

После положил руку ей на грудь. Мягкое полушарие еле уместилось в ладонь.

Тут же почувствовал, как член налился желанием.

В ту же секунду он ощутил, как Яна положила кисть на его руку, что держала ее грудь.

– Ты не спишь? – спросил Давид хрипло.

– Поспишь тут, когда такое в попу упирается… – простонала Яна.

А потом она взяла и потерлась мягкими булочками о его мужское достоинство.

Сильнее провокации и не придумаешь.

– Ох, ты моя кошечка… – прогудел Давид ей на ухо.