Выгодный риск

Исключительные результаты показывает. Ищет преступника по горячим следам. Что твоя легавая идет по следу зайца. Может, и нашли бы…

Пушкин смотрел, как городовые кланяются снегу и уходят все дальше.

– Здесь ничего не найдем, – резко сказал он. – Отзывайте городовых.

Носкову не то чтобы хотелось найти еще труп, но бросать на середине начатое дело было не в его правилах.

– Отчего вы так полагаете?

– Ее тело не здесь.

Новость была не слишком веселой, но обнадеживала: быть может, участку не достанется.

– Неужто баронессу убили?

– Вероятность крайне высока, – сказал Пушкин так, будто ему и дела не было до этой смерти. – Примерно девяносто один процент.

Откуда чиновник сыска выискал эту цифру, пристав и думать не хотел. Ему виднее. Главное, чтоб его участок обошло стороной.

– Зачем же даму убивать? – только спросил он.

– Чтобы избежать невыгодного риска…

Носков окончательно перестал понимать, о чем идет речь. Но виду не подал, а многозначительно кивнул.

– Может, еще Верхний пруд обыскать, Алексей Сергеевич?

– Бесполезно.

– Как скажете… Может, поясните?

– Алабьев пришел оттуда, – Пушкин указал большим пальцем за спину, в сторону Горбатого моста и третьего, самого маленького пруда.

На всякий случай пристав оглянулся.

– Как вы узнали?

– На берегу нетронутый снег. Следов нет.

– Метель задула…

– Остались бы ямки. Их нет. Я проверил.

Пристав как-то упустил это обстоятельство и был вынужден согласиться.

– Как же он оказался у проруби?

– Алабьев спускался там, где низкий берег. Как раз это место до проруби Корнеич тщательно расчистил для визита мадам Андреевой и ее учениц. Расчистил вместе со следами Алабьева и того, кто с ним был.

У Носкова все-таки была последняя надежда, что почетный житель его участка умер от собственной глупости.

– Может, не убивали его? – осторожно спросил он.

– Факты говорят обратное.

– Какие факты, Алексей Сергеевич?

– Если бы Алабьев выронил бутылку сам, она воткнулась бы в снег, а не лежала бы точно по линии тела у его подметок.

– И что в этом такого?"

"– Ему нанесли удар по затылку, после чего окунули головой в прорубь. Чтобы захлебнулся. Бутылка осталась лежать там, где выронили после удара… И карманы.

– А с карманами что? – спросил пристав, поражаясь простоте и очевидности факта, на который он внимания не обратил.

– Карманы пустые, – ответил Пушкин. – Видели, я проверял. Так не бывает. Ни клочка, ни бумажки, ничего. Вычищено.

Про себя признав полную победу сыска, Носков хотел уточнить, для чего убийце такие хитрости. Но его опередили.

– Баронесса, о которой вы спрашивали, Михаил Николаевич, убита до того, как Алабьев и его спутник оказались здесь. Они пришли вдвоем.

– Вдруг спаслась, ну хотя бы сбежала…

– Тогда Алабьев остался бы жив.