Выгодный риск

Месье Жано не смог скрыть изумления:

– Дамы? Топить? Зачем?

– Чтобы весна пришла. Язычество не до конца улетучилось из нашего народа.

Вернулись городовые, встали кружком, поглядывая на господ и пристава.

– За санитарной каретой пошлю, как дамы наиграются, – сказал Носков, намекая, что делать тут больше нечего.

– Да, конечно.

– Оставляю Татарского и Тараскина…

– Благодарю.

Пристав понял, что его не слышат. Пушкин почему-то наблюдал за процессией. Не замечая ничего. Даже месье Жано, который по-французски осуждал подобную дикость нравов. Какой порядок ожидать, если дамы топят невинную куклу, а полиция смотрит и посмеивается. Ужасно, господа, ужасно…

• 72 •Послышалось множество голосов. Агата очнулась от сонного забытья. Она поняла, что рядом, совсем рядом люди. Значит, ее не засунули в склеп, сейчас найдут и спасут. Надо подать знак, что она здесь. Агата дернулась, как только могла, но сама поняла бесполезность попыток: скована так, что не шелохнуться.

Раздался скрип ворот. Тряпица, что болталась у нее перед глазами, прорезалась множеством дырочек солнечного света.

– А, вот куда старый дурень засунул!

Агата узнала грубый, но такой милый голос: ну конечно, сама мадам Андреева ее нашла. Какое чудесное совпадение. Она приготовилась к освобождению. Вместо того чтобы тряпичные покровы пали, а вместе с ними веревки, Агата ощутила, что голова ее медленно поднимается, и тут же падает назад. Удар был не слишком болезненным, только тело основательно встряхнуло.

– Нет, ну что за болван! – громогласно заявила мадам Андреева. – Я ему сказала сеном чучело набить, а он такую тяжесть наворотил! Ну, получит у меня… Да что он туда, дрова или кирпичи натолкал, что ли!"

"– Мадам Андреева, давайте мы вам поможем, – послышалось множество голосов.

– А ну-ка, барышни, отойдите, сама справлюсь… Будет нужна помощь, попрошу, так и знайте…

Теперь Агата поняла: ее засунули в сарай при женском обществе. Где Корнеич хранит сено, предметы хозяйства, чтобы все в одном месте. Но почему ее не видят? Не успев обдумать, Агата совершила резкий подъем и оказалась в вертикальном положении. Она не видела ни ног, ни рук, ни своего тела, только тряпку. Как видит мешковину смертник, которому накинули на голову мешок и затянули петлю на шее. Что-то твердое давило на подмышки. Агата поняла, что висит.

– Вот ведь тяжесть, – откуда-то снизу раздался голос мадам Андреевой. – Ну что, дамы, пора Масленицу проводить… Запевайте, и пойдем помаленьку…

Легкий толчок – и Агата поплыла. Ощутила движение. Как будто летит по воздуху. Женские голоса старательно и нескладно затянули народную песню. Тряпица побелела от света. Дунуло свежим морозным воздухом.

Агата поняла, куда она движется.