Выгодный риск

Что-то большое метнулось к Агате, схватило в объятия, принялось целовать и приговаривать: «Милая моя, дорогая моя, жива!» Такого порыва чувств от тетушки Пушкин не ожидал.

– Здравствуйте, тетя, – сказал он, напоминая о своем присутствии.

– А, и ты здесь. – Племянника не удостоили взглядом. – Агата, милая моя, я думала, что потеряла тебя навсегда… Но почему ты мокрая? Не в прорубь же ты полезла!

Прижимаясь к Агате Кристафоровне, Агата посматривала на Пушкина и торжествовала. Ну хоть в чем-то…

– Я все вам расскажу…

– Немедленно домой! – К тетушке вернулись командные привычки. Недаром вдова полковника. – Где твоя шуба? А шапочка? Не важно… Вот чья-то шинель, накинешь на себя, быстренько добежим до Страстной площади…

Не отделяя слов от дел, Агата Кристафоровна накинула на Агату шинель и уволокла за собой. Даже не кивнув Пушкину на прощание.

Подошел Лелюхин.

– Алеша, неужто господин Алабьев погиб?

– К сожалению, Василий Яковлевич.

– Ой, беда… Что же теперь с обществом будет? Столько людей деньги им принесли.

– Вкладчикам «Стабильности» ничего не грозит.

– Ну, тебе видней… А формула твоя что говорит?

– То же, что и прежде, – ответил Пушкин, надевая пальто. – Могу я рассчитывать на вашу помощь и Актаева сегодня вечером?

О таких пустяках можно было и не спрашивать.

• 75 •В воскресенье у любой нотариальной конторы неприсутственный день. Тем более на Масленицу. Господин Дейер, Сергей Антонович, не соблюдал правило. Он приходил в выходной день, чтобы поработать в тишине и спокойствии, подальше от домашней суеты и криков детей. Работа его заключалась в том, что он пил чай и читал легкие книжки, до которых был большой любитель.

Когда входной колокольчик звякнул, Дейер поморщился, но решил, что клиент не заметил приемные дни, позвонит и уйдет. Но клиент не уходил. Колокольчик звякал так, будто пришедший наверняка знал: хозяин конторы на месте. Чтобы унять противный звон, Дейер отправился лично указать на ошибку. За стеклом двери он увидел незнакомого господина. Нотариус довольно громко, чтобы услышали через стекло, крикнул, что контора закрыта, будет рад видеть завтра. Уходить господин и не думал, а показал книжечку Управления московской городской полиции. Что было чрезвычайно странно: с полицией у нотариуса дел не было. Тем не менее он открыл замок.

– Прошу простить за неурочный визит. Дома мне сказали, что вы в конторе… Дело срочное. – И господин представился.

Дейеру ничего не оставалось, как пригласить чиновника сыска в кабинет. От чая и закусок Пушкин отказался, в предложенное кресло сел, расстегнув и не сняв пальто.