Выгодный риск

Фантазии были не просто выдумкой, а точным и живым портретом дружеских отношений баронессы и скромного чиновника. В них сквозила не только женская хитрость, но ум и жизненная логика. Что по-своему радовало Пушкина. Он не прекословил, соглашаясь со всем, что ему было сказано.

На Петровку они приехали с небольшим опозданием. Агата дала ровно двадцать минут. После чего появится она. К этому моменту от Пушкина должен остаться пустой стул. Валерия ему была показана с другой стороны улицы.

И эта кофейная «Эйнем» не жаловалась на отсутствие гостей. Дамы разбирали шоколад во всех видах и коробках, другие за столиками потягивали кофе и шоколад, наслаждаясь беседой. Валерия сидела одиноко, поглядывая в окно. Подруга запаздывала. Что на баронессу не похоже. Как вдруг перед столиком возникла фигура в черном пальто.

– Мадемуазель Алабьева?

Мужчина был прилично одет, вид имел чрезвычайно строгий и официальный. Руки держал по швам, как пристало армейскому. Несмотря на простоту московских нравов, подходить к молодым барышням и здороваться подобным образом незнакомым мужчинам было нельзя.

– В чем дело? – спросила Валерия, не отводя глаз.

– Баронесса фон Шталь прислала меня к вашим услугам. – Он строго официально поклонился.

Это немного меняло дело. Но не слишком. Валерия не была расположена давать поблажку. Мужчинам она привыкла отдавать команды.

– Как мило. Какие услуги желаете оказать?

– Позволите присесть, Валерия Макаровна?

Ему указали кивком. Пушкин занял самый краешек стула.

– Баронесса отзывалась о вас в самых высоких степенях. Просила моей помощи.

– Чем же вы можете помочь, господин…

– Пушкин, Алексей Сергеевич…

– Приятно познакомиться…

– Баронесса рассказала о горе, постигшем вас прошлым летом.

Валерия внимательно изучала мужчину, сидящего перед ней. И не могла понять, кто он такой: военный или штатский.

– С этим ничего не поделать, – сказала она. – Почему фон Шталь доверила вам мою историю?

– Я чиновник сыскной полиции. Баронесса просила сделать все возможное для вас. Неофициально, разумеется…

– Благодарю за ваше усердие, – проговорила Валерия, немного помедлив. – Французская полиция свое дело сделала. Ваша помощь не требуется…

– Речь не о прошлом.

– Простите, не понимаю вас.

– Я считаю, что в смерти вашей матушки есть много темных пятен, как мне рассказала баронесса… – Пушкин жестом остановил возражения. – Вы правы, я не смогу раскопать то, что случилось в Ницце. Меня беспокоит то, что может случиться с вами…"

"– Со мной? – Валерия выразила удивление. – Что со мной может случиться?

– Вам угрожает опасность. Я могу предотвратить ее… Если вы будете со мной откровенны.

Мадемуазель не настолько владела собой, чтобы скрыть, какие чувства разрывают ее.