Выгодный риск

Что с ней будет к утру бессонной ночи? Милосерднее пока умолчать. Узнает утром от пристава. В полицейском участке, на людях, легче выплакать горе.

– Ваш сын не давал о себе знать?

– Ох и загулял Митенька… Первый раз так… Где его носит… К вам не заглядывал?

– Мы очень встревожены, – сказал Пушкин то, что вынужден был сказать. – Давайте я поищу его. К кому господин Лазарев мог поехать?

– Ума не приложу… Друзей у него нет, так, товарищи в трактир сходить…

– Вы говорили про невесту. Кто она?

Матушка только руками развела:

– Ведь он такой скрытный… Ничего не говорит… Только намеками да посмеивается…

– Откуда ждал больших денег?

– Вот тоже скрытничал Митенька, – ответила Авдотья Семеновна так, что нельзя было не поверить. – Только, говорит, капитал такой будет, что удивишься, маменька… Неужто тыщ на сорок, спрашиваю, или пятьдесят? А Митенька в ответ одно: смеется и давай меня целовать…

– У него был дневник или записная книжка?

– Ничего такого не держал… Иной раз ляжет на диван книжку почитать, так и заснет. Митенька театры еще любит…

– Что рассказывал про Валерию Макаровну?

Авдотья Семеновна выразила удивление:

– А что про хозяйскую дочку говорить? Митенька у нее уважение заслужил, в дом вхож, об остальном лучше не спрашивать… Сами понимаете, господин хороший, дело тонкого обхождения.

– Вчера и сегодня никто не приходил, вашего сына не спрашивал?

Старушка вытерла сухие глаза платочком.

– Была такая странность…

– Какая странность?

– После полудня постучали, я бросилась открывать, думала, Митенька возвернулся… А на пороге мальчик стоит…

– Какой мальчик? – спросил Пушкин.

– Обычный… Годков больше десяти, лица не разобрать, шарфом замотано, одни глаза торчат, под мышкой коробку зажал… Я ему: тебе чего надобно? А он мычит, пальцем машет, будто запрещает что-то… А что? Понять нельзя… Как немой… Я его в дом зову чаем напоить, а он пальцы вот так сложил… – Авдотья показала крест из указательных, – и убежал. Звала его, да куда там… И след простыл… Очень меня напугал… И кто это был?

– Наверное, мальчик ошибся домом…"

"– Уж не знаю теперь. – В глазах Авдотьи Семеновны стояли слезы. – Сердце совсем не на месте…

– Вчера утром ваш сын обжег щеку на кухне…

Матушка тихонько перекрестилась.

– Да разве я недогляжу? Митенька к плите близко не подходит.

– Простите, Авдотья Семеновна, у вас не найдется булавки? Мне надобна…

– Отчего же не найтись, найдется…

Старушка отошла к старому серванту, вынула шкатулку швейных принадлежностей, пошуршала внутри и поднесла подушечку, утыканную крохотными булавками, каким закалывали материю, прежде чем метать стежок.

– Выбирайте, какая глянется…

Пушкин вытащил ближнюю и воткнул в отворот пальто.