Вынос дела

 Имея маму – директора крупного промтоварного магазина, другой стал бы желанным гостем в любой компании. Но Клюкин ухитрился так себя поставить, что поход на склад за остродефицитными зимними сапогами воспринимался всеми как услуга ему, Ваньке. Впрочем, он был добрым, незлобливым, мягким и абсолютно управляемым – словом, идеальный муж, только наши девочки шарахались от него, как от прокаженного.

Раисе понадобилось совсем немного времени, чтобы окрутить парня. Гораздо трудней было справиться со свекровью. Несчастный аморфный Ванька оказался меж двух огней: с одной стороны авторитарная, властная мама, с другой – эгоистичная, капризная, упрямая жена. Кое-как он продержался до кончины маменьки. Работал в «м нтуристе» гидом-переводчиком, водил по Москве группы туристов, охотно ездил по городам и весям, стараясь пореже бывать дома, где постоянно цапались две стервы.

После смерти свекрови Раиса ненадолго вздохнула полной грудью. Затеяла ремонт, купила машину и бросила работу, намереваясь пожить в свое удовольствие. Но недолго музыка играла. Ванька начал пить. Наверное, это была его форма протеста против окружающей действительности, а может, кончина властной маменьки просто развязала мужику руки.

Из «м нтуриста» выгнали сразу. Еще пару лет Клюкин перебивался в разных конторах, потом обработанные алкоголем мозги перестали слушаться хозяина, и пришлось шагать по социальной лестнице вниз – носильщик на вокзале, заправщик на бензоколонке, грузчик, стеклопротирщик… Нигде больше трех месяцев Ванька не задерживался… Раисе пришлось самой выйти на работу. Потом Клюкин принялся пропивать нажитое рачительной матушкой добро…

– Откуда знаешь? – удивилась я.

Зоя загадочно улыбнулась.

– Поверь, что все правда. Ванька мешал на этом свете только одному человеку – Раисе. Только она его не убивала.

– А почему ты так уверена в этом?

Лазарева пожала плечами:

– Думаю, у нее кишка тонка. Человека на тот свет отправить не так легко. Вернее, решиться на такое трудно. И потом, ну не глупо ли травить ненавистного супруга на глазах большого количества народа, да еще в доме Харитонова! Намного проще втихую, в собственной квартире, да никто и разбираться не станет: подумаешь, алкоголик до смерти упился!

Зоя замолчала. Я тоже не произнесла ни слова, похоже, у нас с Лазаревой в голове одни и те же мысли. Но Ваньку все-таки отравили…

– Однако, – завела я, – кто-то подсыпал Ваньке…

– А если не Ваньке? – хитро прищурилась Зоя.

– Как это?

– Да так, – загадочно пробормотала хозяйка и поинтересовалась: – Ты деньги любишь?

Я слегка растерялась от подобного вопроса.