Вынос дела

– Знаете латынь? – удивился адвокат, окидывая девушку взглядом.

Смущенная столь откровенным разглядыванием, девчонка пролепетала:

– Заканчиваю юридический, мечтаю стать таким же блестящим специалистом, как вы.

Польщенный наивным восторгом секретаря, Харитонов расхохотался и предложил довезти Лузгину до дома. Так начался их странный, непонятный роман. Вернее было назвать отношение Харитонова к Нине отеческим, потому что близость у них случалась редко и как-то впопыхах.

Олег Андреевич приезжал днем. С радостью сбрасывал галстук, строгий костюм и белую рубашку.

Облачившись в халат, адвокат обедал, а потом садился за работу. Готовился к процессам, писал речи… Иногда просто валялся на диване, бесшумно щелкая пультом.

– Ох, Ниночка, – вздыхал Харитонов, – кабы не Варька, тут же развелся бы с Татьяной и женился на тебе. Дома жить просто невозможно!

– Что плохого происходило у него дома? – не утерпела я.

– Таня очень холодный человек, – спокойно ответила Нина, – абсолютно правильный и жутко занудный. Бедный Олег Андреевич жил словно в витрине магазина. К завтраку полагалось спускаться в костюме, к обеду надевать галстук.

Вы не поверите, с каким удовольствием он ел у меня жареную картошку прямо со сковородки, а огурцы вылавливал пальцами из банки. Дома еду подавали только на фарфоре и точно по часам.

Пойти на кухню после одиннадцати вечера бедняга Харитонов не мог. Тут же за спиной возникала Татьяна и начинала вещать о непоправимом вреде, который ночной обжора наносит своему организму. Если усталый депутат, сняв ботинки, бросил их у входа, заботливая Татюша, качая головой, тут же засовывала небрежно брошенное в специальный шкафчик.

Пиджак, повешенный на спинку стула, моментально водружался на плечики, для брюк существовали специальные зажимы.

– У меня он швырял одежду в угол, – грустно улыбалась Ниночка, – и страшно жалел, что не может остаться на ночь.

Варя привыкла, что отец рассказывал ей перед сном сказку. Не мог он бросить и Таню. Во-первых, у нее слабое здоровье, во-вторых, она посвятила ему и больному ребенку много лет жизни. Было бы страшно непорядочно подать в такой ситуации на развод."

"Она замолчала. Я вытащила «Голуаз» и тоже молча закурила. Что ж, знакомая история.

Сама побывала четыре раза замужем и, кажется, знаю все типы мужской психики. Первый супруг, Костик, художник по профессии, был жутко ленив. Сидел в мое отсутствие целый день голодным у забитого кастрюлями холодильника. Просто не мог заставить себя вынуть готовый обед и подогреть. Хорошо, хоть Аркадию не досталась в наследство от отца патологическая лень. Впрочем, кое-какие черты в характере сына ставят меня в тупик. Ну, в кого он такой тихий? Может, в мать? Я с ней никогда не встречалась.