За все спрошу жестоко

От острой боли Семен едва не потерял сознание.

Пока солдаты заламывали Семена, татарин со своими дружками куда-то исчезли. А парня повели к дежурному помощнику начальника колонии, который от щедрот своих душевных влепил ему десять суток штрафного изолятора. Так началась его лагерная жизнь...

* * *Семен умел мешать спирт с водой, мог продавать такую водку, получать за нее деньги. Но как оказалось, бутлегер – это не профессия. В зоне требовались механики, слесари, столяры, плотники, каменщики. Впрочем, у него было почти три года, чтобы научиться работать с деревом, поэтому его и направили во второй отряд, который обслуживал столярный цех.

Восемь новичков с ним, один из них уже успел побывать в зоне, поэтому к бараку шел вразвалочку, с видом повидавшего виды зэка.

– Смотри, не споткнись, – ухмыльнулся крепкого сложения парень с мощной борцовской шеей."

"– Чего? – возмущенно протянул бывалый, но тут же сник, окинув атлета взглядом.

Семен прибыл в зону одним этапом с этим громилой, видел его на складе, две ночи провел с ним под крышей карантинного барака после возвращения из штрафного изолятора, но знакомиться не стал. Незачем было заморачиваться, если не факт, что их направят в один отряд. Однако комиссия определила им быть в одной упряжке. Правда, Семен и сейчас не собирался с ним знакомиться. Со стороны могло показаться, будто он набивается парню в друзья, а ему это нужно?

– Клоун, – фыркнул атлет и глянул на Семена будто для того, чтобы тот его поддержал.

– Лишь бы не баклан.

– Да и такого добра хватает. Видел я, как ты троих уделал... Как там в ШИЗО?

– Нормально. Сидишь и шизеешь потихоньку.

– Это точно.

– Разговорчики! – зевая, без надрыва крикнул начальник отряда, который вел новичков к локальной зоне барака.

Но атлет молчал недолго.

– Волынок у меня погоняло.

– А я волынский. В смысле, волынская братва. А зовут Сэм.

– Волынская братва? В Москве?

– Да.

– Слышал я что-то про ваших, – улыбнулся Волынок. – Это ваши блатных из пулемета положили?

– Да не положили, а шуганули.

– Все равно круто.

– Да, только меня за это закрыли.

– Тебя? Так это ты дискотеку там устроил?

– Да, прокрутил пару дисков...

– Круто. А мы ореховские. Если ты волынский, должен был слышать...

– Да слышал я, как вы на азеров наезжали.

– Так на то они и азеры, чтобы на них наезжать... Я одному башку проломил, а тут менты, как назло...

Начальник отряда остановил строй, его помощник открыл сетчатую дверь локальной зоны, зэки один за другим прошли в двухэтажное кирпичное здание, которое здесь официально называлось общежитием, а на более простом языке – бараком.

Здесь все так же, как и в карантине, – спальное помещение, ленинская комната, бытовка, кладовки, сортиры, умывальники. Только спальных мест гораздо больше, на полторы сотни человек.