За все спрошу жестоко

Иной раз даже казалось, что девчонки ее привлекают больше, чем парни.

Стол возле дивана, кружки на нем. Видно, ребята с мороза решили согреться, но кофе им показалось мало, поэтому они упали друг к другу в объятия. И тут Семен... Да, нехорошо получилось. Не заслужил он почетного звания «кайфоломщик», но...

Чайник еще горячий, однако Семену нужен кипяток. Поэтому он вставил электрическую вилку в розетку. Только он сел на диван, как открылась дверь, и в кабинет вошла Джема. Глаза уже привыкли к сумраку, и Семен хорошо ее видел. Волнуется она, переживает. Только непонятно, зачем дверь на засов закрывает.

– Это я, Сэм, – улыбнулся Семен. – Кузова здесь нет.

– Я знаю, – опустив голову, сказала девушка.

Подошла к дивану, села, плотно сдвинув ноги.

– А дверь зачем закрыла?

– Не хочу, чтобы он приходил... Я к тебе приехала, а тут он...

– Ко мне?

– Хотела посмотреть, что здесь у вас. Кит сказал.

– Понятно.

Обычно Кит сам сюда приезжал. Но Джема у него вроде заместителя по производственной части. Поэтому она иногда сама наезжала сюда. Чаще они виделись в подвале на Линейной улице, где у нее на всю катушку работал кооператив. И джинсы она шила, и обувь, и даже кожаные куртки. Дела у нее определенно шли в гору. Да и она сама, похоже, менялась. Не зря же сегодня позволила Кузову кое-что.

– Мы кофе пили, он меня обнял... – с виноватым видом вздохнула она.

– Да ты не оправдывайся. Я же тебя ни в чем не виню. Ты не маленькая, и Кузов не сосунок...

– Не винишь? – разочарованно посмотрела на Семена Джема.

– Нет.

– А надо, чтобы винил.

– Ну, если бы на месте Кузова был кто-нибудь из долгопрудненских, например...

– Ты не понимаешь.

– Я все понимаю. Ты растешь, ты взрослеешь. И ты женщина...

– Прежде всего я твой друг.

– Никто не спорит.

– И Кузов мой друг... Только он не так это понял. Обнял меня по-дружески... Я представила, что это ты меня обнимаешь...

– Кажется, и я тебя не понимаю.

– Холодно на улице, и здесь у тебя мрачно. И на душе неуютно.

Джема вдруг порывисто прильнула к Семену, щекой прижавшись к его плечу. Так прижалась, чтобы он не мог видеть ее глаз."

"– Хочется, чтобы ты крепко меня обнял, – прошептала девушка. – Как друг...

– Ну, если как друг, – Семен неловко обнял ее за плечи.

– Да, мы друзья, – все так же тихо сказала Джема. – Но все-таки я женщина. А ты – мужчина... Мы можем с тобой как друзья. А можем, как мужчина и женщина...

Джема вдруг потянулась к нему; хотела губами накрыть его рот, но ткнулась ими в нос. От нее пахнет хорошими французскими духами, но ощущение такое, что это мужик ими надушился. И сама она, как была, так и осталась мужиковатой – и на вид, и на уровне ощущений.

– Что ты делаешь? – спросил Семен.

– Молчи! – громким шепотом потребовала девушка.

Джема – хороший друг. И он любил ее как друга.