Закон Северо-Запада

Депра как была, так и осталась. Ну и ладно. Пойдем лечиться, благо я приметил наверху знатное местечко на эту тему…"

"«Комната реабилитации» во времена незапамятные была центром связи или чем-то вроде того. В радиоэлектронике шестидесятых годов двадцатого века я разбирался слабо, но чтобы понять, для чего нужны основательно заросшие паутиной громоздкие приборы, специального образования не требовалось. Я когда-то в незапамятные времена проходил базовый ознакомительный курс истории военной радиосвязи и обучения средствам спецсвязи. Бред собачий, сродни курсам красных командиров с экзаменом по ускоренной сборке-разборке винтовки Мосина в начале двадцать первого века.

Весь этот крайне важный для меня ликбез давался на основе потертых плакатов и пожелтевших воинских наставлений. Аппаратуры давно нет, а курс есть, так что будьте любезны прослушать и сдать зачеты. Оттуда же зачем-то осталось в памяти, что в «комнате реабилитации» сейчас находится коротковолновая радиостанция Р-140 с мощностью передатчика в тысячу ватт. Передовая технология шестидесятых. И на кой в голове напрочь оседают бесполезные сведения? Загадка, м-да…

Но это все ерунда. Главное, что комната уютная и изнутри закрывается на массивную защелку. А прямо под ней расположился небольшой магазинчик для персонала, чтоб обслуге самого верхнего уровня склада далеко не бегать, если захочется перекусить.

Магазинчиком заведовал полненький мужичонка, бледный от ужаса. Понятное дело. Жил себе, поди, с рождения за каменной стеной, мутантов видел только на картинке. И тут на тебе – стрельба, смертники с окровавленными саблями и эти самые мутанты в натуральную величину. Кто хочешь взбледнет с лица, а то и брюки отяготит непредвиденным грузом.

– Мне пожрать чего-нибудь. И попить, чтоб покрепче, – объяснил я коротко и, надеюсь, доходчиво.

Мужичонка оказался понятливым. Метнулся размытой от скорости тенью в темные закрома магазина – и почти тут же материализовался вновь во плоти, держа в руках килограммовую банку без наклеек, густо смазанную солидолом, и пыльную бутылку с этикеткой явно кустарного производства, на которой аляповатыми буквами было выведено «Коньяк». Как там фольклор комментирует данную ситуацию? «Если этикетка на бутылке наклеена небрежно и заляпана каплями клея, акцизной марки нет, на поверхности напитка плавают радужные пятна, а на дне бутылки лежит обгрызенный ноготь – такой коньяк следует пить крайне осторожно!»

– Самое лучшее, из закромов родины, – заискивающе улыбаясь, проговорил мужичок.

– Да ну! – усомнился я. – Никак тушенка из стратегических запасов?

– Она самая, – кивнул мужик.

– Так ей же четверть тысячелетия!

– Обижаешь, начальник, – оскорбился мужик. – У нас тут свои технологии сохрана пищи.