Закон Северо-Запада

Из поросшей матерой, многовековой пылью решетки вентиляции потянуло дымком с характерным запахом солярки. Надо же, где-то рядом заработал дизель. А на громоздких стальных коробах, занимающих большую часть комнатушки, замигали лампочки и задергались стрелки индикаторов! Вот бы никогда не подумал, что эта замшелая механика изобразит кипучую деятельность!

Я протянул руку и вытащил из клубка паутины наушники. Раритет, наверно. Головные телефоны из тяжелой черной пластмассы, стальная дужка между ними. Микрофон отдельно на подставке, похожий на фашистскую гранату М24. Между микрофоном и подставкой расселся на своей ловчей сети жирный паук-крестовик, неодобрительно перебирая волосатыми передними лапами.

– Не твое дело, – сказал я пауку, стряхивая его в банку с остатками тушенки. – Жри и не мешай.

После чего начал щелкать тумблерами и крутить веньеры настроек. Понятное дело, что, хоть лампочки и подмигивают, все равно станция не работает и работать не может. Наверняка сгнило все внутри и остался только внешний антураж. Помигает – и сдохнет… Но спьяну и в депрессии могу я попытаться расслабиться, в конце концов?! Вообразить себя хрен знает кем. Например, персонажем фантастического романа, который ищет островки цивилизации на планете, сожженной Последней войной. Красиво? Офигенно! Особенно после принятых на грудь ноль семьдесят пять самопального коньяка…

На столе рядом с микрофоном лежала интересная хреновинка. Обычная лампочка, ввернутая в патрон. Сам патрон двумя контактами подсоединен к катушке с намотанной проволокой. И все, никаких источников питания.

Я припомнил из вышеупомянутого курса, что такой несложный индикатор монтировали связисты в середине двадцатого века. Радиостанция может вовсю гудеть трансформаторами и изображать кипучую деятельность, а связи не будет. И проверить, есть она или нет, можно только одним способом. Если вот эта ни к чему не присоединенная лампочка загорится под воздействием мощного поля. Интересно, у ребят, работавших на этой станции, мозги в черепе не варились от такого, как картошка в мундире? И как вообще допускали такие радиостанции к эксплуатации? Хотя… наверно, как всегда, исходили из того, что если человек в погонах, то должен терпеть тяготы и лишения. А много мозгов солдату ни к чему, главное, чтоб приказы исполнял…

Поток моих мыслей прервало тихое шипение, раздавшееся в наушниках…

Я ощутил, как по шее за шиворот потекла капелька пота. Твою мать, неужели оно работает?..

Проверить это можно было только одним способом. Я протянул руку, взял со стола микрофон и нажал тангенту, расположенную на подставке.

Шипение в наушниках прекратилось. А на столе ровным светом загорелась ни к чему не присоединенная лампочка.

Я был в эфире.