Запретные воспоминания

По первому вопросу договорились. И раз уж вы не хотите есть, то закажите хотя бы что-нибудь выпить. Очень хочется вас напоить. Вы как, буйная во хмелю?

– Я не бываю во хмелю, – улыбнулась его спутница. – Я практически всегда за рулем, поэтому пью крайне редко.

– Понимаю, потому что тоже предпочитаю в крови бензин, а не алкоголь, – согласился Радецкий. – Так что я буду пить апельсиновый сок и кофе. А вы все же оставьте здесь машину и закажите бокал вина. Я вас отвезу домой, обещаю.

Похоже, она что-то расслышала в его голосе, чуть большее, чем данное ни к чему не обязывающее обещание, потому что жестом подозвала официанта и заказала, правда не вино, а коктейль. «Маргариту».

– Любите коктейли?

– Обожаю. И если уж пью что-то алкогольное, то только их.

– Я запомню, – серьезно пообещал он.

– Владимир Николаевич, а расскажите о себе, – попросила вдруг Владислава внезапно. – Я совсем ничего про вас не знаю. А мне интересно.

– И что вам рассказать?

– Например, почему вы решили стать врачом.

– Моя мама всю жизнь проработала медсестрой. Она часто брала меня с собой на работу, и люди в белых халатах казались мне полубогами, спасающими жизни. В больницах тогда стоял особый запах, это была карболка, в моем детстве ею еще активно пользовались, так вот он мне казался самым лучшим запахом на свете. Мой отец был кадровым военным и всегда мечтал, чтобы я пошел по его стопам, но я все-таки выбрал медицину. Профессия врача тогда была престижной и уважаемой. Общественное превыше личного, нас тогда так учили.

– Да, кто бы мог подумать, что все так изменится, – задумчиво сказала сидящая напротив женщина. – Хотя нет, не все. Пожалуй, во все времена хороший доктор был и остается человеком уважаемым. Просто, как и в любом другом деле, нужно стремиться быть профессионалом.

– Нужно стремиться, да. Потому что только так твой выбор имеет смысл. Я о своем никогда не жалел. Учился на первом курсе, когда погиб отец. В конце восьмидесятых годов учить здорового парня на зарплату медсестры было практически невозможно, поэтому я одновременно с учебой пошел работать. Сначала санитаром в оперблоке, потом сторожем в морге. После института я поступил в аспирантуру по хирургии, защитил кандидатскую диссертацию. Мне было интересно заниматься наукой, но в те годы она совсем не приносила денег, а у меня появилась семья, родился сын, зарабатывать нужно было, а у простого врача в середине девяностых кормить семью получалось не очень, поэтому я ушел в армию. Стал военным врачом и около шести лет мотался по горячим точкам в составе прифронтового госпиталя."

"В ее глазах мелькнуло какое-то странное выражение и пропало так быстро, что Радецкий не сумел его расшифровать. Впрочем, он знал, что это было. Тревожное восхищение.