Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)
— У тебя всего неделя. Либо ты понравишься замку, либо… Муж замолкает. Ловит мой взгляд и небрежно проводит ребром ладони по шее. С минуту пытаюсь вникнуть в его слова. Я еще понимаю, если бы он меня к матушке своей привел и велел понравиться за неделю. Настоящее нахальство такое требовать, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать… Аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность, так что его тревога невольно передается мне. — Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха? — Разберешься сама. Я не в курсе. — Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели? Я неудачно упала на даче, а очнулась в другом мире в качестве невесты дракона. Сначала он шантажом заставил выйти за него замуж, а потом утащил в родовой замок посреди болота. Вишенкой на торте выяснилось, что предыдущим женам здесь выжить не удалось. Теперь появились вопросы. Как проучить мужа, когда тот вернется? И как понравиться родовому поместью, если каждый день здесь — это борьба за выживание?
Жаль, что к вертелу не прилагается мясо!
Или оно все-таки здесь есть?
Снова озираюсь.
В противоположном конце кухни стоит нечто, напоминающее огромную бочку, закопанную в пол. Сооружение накрывает деревянная крышка с железными ручками. На ней расположилось ведро, примотанное к вороту толстой веревкой. Подхожу ближе и, откинув крышку, заглядываю в круглое темное жерло. Так я и думала. Здесь пахнет влагой. Значит, это функционирующий колодец.
— Хорошая новость, — бормочу. — От жажды мы не умрем.
— Да, это очень хорошая новость, — дрожащим голоском повторяет белка и быстро добавляет: — А от чего тогда умрем?
— Надеюсь, от старости.
В углу за вместительным шкафом стоит метла. А в шкафу нахожу полки с посудой и всякими хозяйственными предметами. Ножи, точильные камни, свечи, тряпки. Ложки, вилки…
Тоже хорошо. Не придется есть еду руками, как неандертальцам.
В соседнем углу стоит мешок, похоже, набитый то ли ветошью, то ли перьями.
Иду по каменным плитам, густо присыпанным соломой. Наверно, она тут в целях теплоизоляции. Эх… Жалко, что я по-прежнему не понимаю, чем бы разжечь огонь. Тут и холодно, и голодно, и воду желательно кипятить, а то вдруг болезнетворные бактерии водятся в колодезной воде.
Взгляд натыкается на темный булыжник возле очага. Гладкий и большой, как кирпич. Спичек, конечно, не нахожу, зато вижу рядом с очагом прямо на каменной плите кусок серого камня и изогнутую металлическую пластину. Беру их в руки и бью друг о друга. Удар высекает жирные искры."
"Огнивом мне пользоваться не приходилось, но я ему рада, как старому другу! Еще больше радуюсь, когда нахожу в корзине рядом с горшком темно-коричневые куски, размером с пол моих кулачка, пахнущие чем-то землистым и дымным. Вот и торф нашелся!
Тут же рядом с очагом стоит большой глиняный горшок, размером с пятилитровую кастрюлю. Поднимаю крышку с опаской разглядываю высохший мох, сухую кору, щепки и лучинки. Должно быть, это трут. Отлично. Есть чем разжечь огонь!
Итак, топливо есть. Искры есть. Место для розжига тоже.
Потихоньку кухонная головоломка складывается в голове воедино. Встают на место все кусочки мозаики, как пользоваться кухней, как разжигать здесь очаг.
Какое счастье, что с огнем проблем не возникнет!
Теперь бы еду найти! Тогда мы с Танией точно продержимся эту неделю.
— Кушать хочется, — жалобно пищит белка в такт моим мыслям, и тут же добавляет: — Но я не жалуюсь, нет. Я готова терпеть, сколько придется.
— Надеюсь, терпеть придется недолго, — тяну задумчиво. — Где же здесь запасы еды?
— Не знаю, — вздыхает белка. — Где-то рядом с кухней обычно. Если, конечно, в хранилище не пробралась нечисть и не сожрала все подчистую.
С благодарностью киваю Тании. Ну, конечно же! Элементарная логика.











