Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)
— У тебя всего неделя. Либо ты понравишься замку, либо… Муж замолкает. Ловит мой взгляд и небрежно проводит ребром ладони по шее. С минуту пытаюсь вникнуть в его слова. Я еще понимаю, если бы он меня к матушке своей привел и велел понравиться за неделю. Настоящее нахальство такое требовать, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать… Аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность, так что его тревога невольно передается мне. — Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха? — Разберешься сама. Я не в курсе. — Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели? Я неудачно упала на даче, а очнулась в другом мире в качестве невесты дракона. Сначала он шантажом заставил выйти за него замуж, а потом утащил в родовой замок посреди болота. Вишенкой на торте выяснилось, что предыдущим женам здесь выжить не удалось. Теперь появились вопросы. Как проучить мужа, когда тот вернется? И как понравиться родовому поместью, если каждый день здесь — это борьба за выживание?
Хочу с ней посоветоваться по поводу найденной субстанции, но она по-прежнему сидит ко мне спиной. Дуется.
Закатываю глаза.
Дитя дитем!
Беру щепотку порошка и подношу к носу.
Пахнет сгоревшей древесиной. Тру порошок пальцами. Мягкая, легкая текстура. Когда легонько дую на пальцы, он тут же пылью разлетается по сторонам.
Нагибаюсь над ведром и поковырявшись в порошке, нахожу несколько маленьких угольков, которые и подтверждают, что передо мной находится древесная зола. Помню, в деревне, когда внезапно заканчивалось средство для мытья посуды, мы тарелки мыли золой.
Отлично.
Захлопываю ведро крышкой, и открываю корзину, стоящую рядом. В ней нахожу песок, который не сыпется в щели, потому что дно и стены корзины выстланы тканью.
Довольно улыбаюсь находке.
Понять предназначение песка проще пареной репы. Песок — хороший абразив для мытья посуды. Особенно, если еда успела прилипнуть к стенкам.
Кажется, пазл под названием «мытье посуды» в голове окончательно сложился.
Выбираю тряпку пошире с веревки и расстилаю ее на широком столе. Сюда я буду складывать помытую посуду.
Другую тряпку несу к бадейке. Наполняю медную бадейку водой из колодца, затем наполняю вторую. В первую кидаю пару горстей золы, двигаю к себе корзину с песком.
Подхожу к котелку. Выливаю кисельную жидкость от риса и чернослива в оловянный кувшин с крышкой, который раскопала в шкафу и помыла.
А остатки еды, осевшей на дно котла, перекладываю в специальный глиняный горшочек, предварительно мною помытый.
Отлично.
Когда проснусь, не придется тратить время на готовку еды.
Затем беру тарелку и ложку. Ополаскиваю их в чистой воде и раскладываю сушиться на стол. После этого берусь за котел. Опускаю его в бадейку с мутной от золы водой и принимаюсь отскребать его от еды. К счастью, хотя бы внутри котел довольно легко очищается. А вот снаружи он весь черный от копоти.
Меня эта копоть нервирует почему-то сильнее горгулий. Я привыкла к чистоте. Здесь уборки непочатый край, и поздно уже, но надо же с чего-то начинать!
Сыплю на тряпку золу и песок, а потом начинаю скоблить котелок от копоти. Совсем скоро сквозь черноту начинает просвечивать металл. Это придает сил. Начинаю драить еще усерднее.
Когда я уже взмокла от стараний, а правая рука начинает гудеть от резких, повторяющихся движений, мне начинает нравиться то, что я вижу.
У меня в руках блестящий от чистоты котел.
Как же приятно созерцать плоды своих стараний!
Пусть маленькие, но для меня весомые.
Ополоснув котел в водичке и перевернутым ставлю на стол.
Отхожу на шаг. Любуюсь блеском металла.
Затем полоскаю тряпку и, выжав, вешаю сушиться на веревку. Потом сливаю воду в желобок и ополаскиваю бадейки изнутри чистой водой. И… выдыхаю.
Уборка закончена.
Бросаю взгляд на белку.











