Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)
— У тебя всего неделя. Либо ты понравишься замку, либо… Муж замолкает. Ловит мой взгляд и небрежно проводит ребром ладони по шее. С минуту пытаюсь вникнуть в его слова. Я еще понимаю, если бы он меня к матушке своей привел и велел понравиться за неделю. Настоящее нахальство такое требовать, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать… Аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность, так что его тревога невольно передается мне. — Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха? — Разберешься сама. Я не в курсе. — Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели? Я неудачно упала на даче, а очнулась в другом мире в качестве невесты дракона. Сначала он шантажом заставил выйти за него замуж, а потом утащил в родовой замок посреди болота. Вишенкой на торте выяснилось, что предыдущим женам здесь выжить не удалось. Теперь появились вопросы. Как проучить мужа, когда тот вернется? И как понравиться родовому поместью, если каждый день здесь — это борьба за выживание?
Что она увидела? Почему исчезла?
Все, что я вижу, — это просто колодец, и ничего больше. Внезапно раздаются стуки…
Они меня беспокоят, а вдобавок что-то щекочет мне лоб.
Что происходит? Не понимаю.
Понимаю только, что лежу с закрытыми глазами.
Я спала? Это был сон или явь?
Так девушка плод моего воображения?
Глава 18
Передо мной — знакомое пушистое тельце, которое зажало в лапках соломинку и упорно водит ею по моей коже. Рисунок один и тот же. По лбу справа налево и слева направо.
Увидев, что я проснулась, Тания шепчет:
— Госпожа, к нам кто-то стучится.
Эта фраза, как хороший кнут, нагоняет в кровь адреналин, помогая быстрее собраться с мыслями. Сажусь, стряхивая с лица и волос налипшую солому. Перевожу взгляд на окна, из которых льется дневной свет. Хорошая новость. Ночь мы пережили.
Значит, горгульи стучаться к нам не могут.
Тогда кто?
Сердце начинает колотиться быстрее. Стараясь не поддаваться панике, судорожно вспоминаю местную нечисть.
Псы и болотные духи активны только по ночам. Гарпии вряд ли прорвутся в коридоры замка. Насколько я знаю, русалки особо по суше не ходят, значит…
— Наверно, к нам житель соседней деревни забрел, — предполагаю оптимистично, но следующие слова белки тут же этот вариант отметают.
— Тогда почему он пришел к нам из колодца?
— В каком смысле?
— В самом прямом! Кто-то стучится к нам в колодезную крышку.
— Стучится, говоришь…
Вскакиваю со своего соломенного ложа и бегу к колодцу.
— Только не открывайте, госпожа, умоляю! — пищит испуганно белка.
— Колобок, это ты? — спрашиваю, приложив к крышке ладонь."
"Меня пронзает нежностью и каким-то щенячьим обожанием. Откидываю люк на деревянном настиле, и в грудь тут же врезается мой рыбный мячик. Пока его тискаю в объятиях, на пол шлепается что-то тяжелое.
Перевожу туда взгляд и замираю от удивления.
На соломе валяются две рыбехи размером с плотву.
Смотрю на пол, затем перевожу взгляд на ерпа…
— Ты мой кормилец! — смеюсь. — С тобой мы с голоду не помрем, да?
— Между прочим, со мной тоже с голоду не помрете, — ревнует белка. — Это я подсказала вам, где хранилище продуктов находится. Помните, госпожа?
— Конечно, Тания. Твоя помощь оказалась бесценной. Ты, кстати, видела девушку, которая к нам приходила ночью?
— Девушку в черном?
— Ага.
— Нет, не видела, — зверек в несколько прыжков запрыгивает на балку, когда ей кажется, что ерп слишком к ней приблизился. — Держите его, держите! — требует она. — Ишь, распрыгался!
— Откуда ты знаешь про девушку в черном, если ты ее не видела?
— Я слышала от слуг, что замок прокляла ведьма. Ведьмы одеваются в черное, вот я и подумала, что вы говорите про ведьму. Еще одна нечисть.
Пообнимавшись с ерпом, отпускаю его в колодец.
Он все-таки водный житель, на суше долго оставаться не может.











