Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)
— У тебя всего неделя. Либо ты понравишься замку, либо… Муж замолкает. Ловит мой взгляд и небрежно проводит ребром ладони по шее. С минуту пытаюсь вникнуть в его слова. Я еще понимаю, если бы он меня к матушке своей привел и велел понравиться за неделю. Настоящее нахальство такое требовать, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать… Аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность, так что его тревога невольно передается мне. — Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха? — Разберешься сама. Я не в курсе. — Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели? Я неудачно упала на даче, а очнулась в другом мире в качестве невесты дракона. Сначала он шантажом заставил выйти за него замуж, а потом утащил в родовой замок посреди болота. Вишенкой на торте выяснилось, что предыдущим женам здесь выжить не удалось. Теперь появились вопросы. Как проучить мужа, когда тот вернется? И как понравиться родовому поместью, если каждый день здесь — это борьба за выживание?
Больше трех суток в замке ни одна из них не протянула.
Ведьма с презрением передергивает плечами и оглядывается на дверь. К концу разговора она выглядит довольно мило. Никаких черных кругов под глазами, губы нормального цвета и смотрит по-человечески. Интересно, как она свою внешность наловчилась менять?
— Ну все тогда, — подытоживает ведьма вполне миролюбиво. — Больше вопросов нет?
— Нет. Все понятно. Спасибо, Нерия.
— Да, пожалуйста, мне не жалко. Ты главное, не тяни. Тебе же самой выгодно быстрее от проклятия избавиться. А про другую жену даже думать забудь! Поняла? — она строго грозит мне пальцем и растворяется в воздухе.
Поняла, поняла, смеюсь.
На следующее утро просыпаюсь в хорошем настроении. Солнышко уже дотянулась своими лучами до нашей кухни. Так приятно очнуться под пение птиц, живой и невредимой. Вспоминаю, как ведьма меня вчера хвалила, и настроение становится еще лучше.
Напевая простенький вальс, первым делом варю себе овсянку с черносливом и орешками. Приправляю медом, когда остывает, и, с удовольствием, съедаю содержимое тарелки, все до капельки.
Удивительное дело.
Раньше мне нравились каши только на молоке и масле, а сейчас и на воде ем за милую душу.
Пока уплетаю завтрак, Тания щелкает семечки и щебечет о своем. Вспоминает жизнь в матушкином доме, заставляя в очередной раз порадоваться, что она не слышала наш ночной разговор с ведьмой. А то вместо предвкушающих разговоров завела бы заунывные.
После завтрака, помыв посуду, — о, время, утекающее сквозь пальцы из-за отсутствия крана! — подхватываю ведро с дохлой змеей, и несу его во двор. Разжигаю костер и бросаю тело в огонь.
Потом включаюсь в стирку.
Вылавливаю в корытах утонувшие камни и складываю их в кучку для следующего раза. Потом достаю тяжеленное от воды покрывало и принимаюсь тереть его об крупный рифленый по диагонали камень, стоящий рядышком для удобства. Один в один стиральная доска!
Долго оттираю тряпки одна да другой.
Устав, сливаю в канавку воду из корыт, и наполняю их заново чистой водой из колодца.
Полоскаю белье в трех водах, чтобы убедиться, что щелок и грязь смыты. Мне нравится то, что получается в итоге, хотя к концу стирки я промокла насквозь.
Отжав гигантские тряпки, развешиваю их на веревках, которые приходится крепить самой. Их можно было бы протянуть на деревянных столбах под навесом. Этот вариант пригодится на случай дождя. А сейчас одну часть привязываю к столбам, а другую — к нижним веткам ближайшего тополя.
Пусть белье повисит на солнышке. Во-первых, так оно высохнет быстрее. А, во-вторых, надеюсь, ультрафиолет, имеется и в этом мире. Под его воздействием вымрут грибки и бактерии, и запах будет приятнее.











