Жена на пробу, или Хозяйка проклятого замка (СИ)
— У тебя всего неделя. Либо ты понравишься замку, либо… Муж замолкает. Ловит мой взгляд и небрежно проводит ребром ладони по шее. С минуту пытаюсь вникнуть в его слова. Я еще понимаю, если бы он меня к матушке своей привел и велел понравиться за неделю. Настоящее нахальство такое требовать, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать… Аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность, так что его тревога невольно передается мне. — Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха? — Разберешься сама. Я не в курсе. — Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели? Я неудачно упала на даче, а очнулась в другом мире в качестве невесты дракона. Сначала он шантажом заставил выйти за него замуж, а потом утащил в родовой замок посреди болота. Вишенкой на торте выяснилось, что предыдущим женам здесь выжить не удалось. Теперь появились вопросы. Как проучить мужа, когда тот вернется? И как понравиться родовому поместью, если каждый день здесь — это борьба за выживание?
«От улыбки хмурый день светлей»…
Я столько детских песен перепела с Иришкой, что репертуар у меня богатый! Вторую песню требую с Тании и та, немного поломавшись, энергично запевает тоненьким голоском:
'Эй, друзья, не унывай,
Пой весёлую заздравную!
Взмывает в небо наш дракон,
Страх и ужас сеет он
Дарит нам победу славную…'
Еще она поет про торжество над врагами и про их кости, сохнущие под солнцем. На контрасте с моими детскими песенками, местный фольклор звучит неоднозначно.
И так мы идем, песни поем, которые помним, пока в паузы между нашими запевами не встревает надрывный, младенческий плач.
Мы озираемся. Вокруг вода да редкие кочки, обросшие кустами. Самое интересное, ведь умом понимаю, что здесь неоткуда взяться ребенку. А сердце кричит, беги! Спасай! Ему сейчас страшно и одиноко! Неужели ты равнодушная деревяшка? Неужели пройдешь мимо, не поможешь⁈
Резко становится не до веселых песен.
Все душевные ресурсы уходят на то, чтобы упрямо себе твердить: «Это русалкины проделки! Здесь нет никакого ребенка!»
Внезапно Тания останавливается и… делает шаг в воду. В сторону плача. Хватаю ее за крепкий ворот темно-коричневого, льняного платья и вытягиваю обратно, на сушу. Держу за руку, пока та вырывается.
— Куда-а⁈ — реву во все горло, пытаясь образумить. — Это русалка тебе мозг затуманила. Очни-ись!
Вот только Тания меня, будто не слышит."
"Рвется в болото, как одержимая. Хорошо, что после пребывания в ипостаси белки она ослабела. Но даже при этом понимаю, что долго ее удерживать не смогу.
Придется пойти на крайние меры.
— Прости, милая, — сдавленно прошу и, размахнувшись, отвешиваю ей звонкую пощечину.
Глава 42
Ладонь горит в месте удара.
Девушка на секунду перестает вырываться, смотрит на меня ошалевшим взглядом и… с удвоенной силой рвется в воду! Будто под гипнозом!
В конце концов, делаю ей подножку, удачно заломив руки за спину, и всем своим весом прижимаю ее к земле. Она извивается подо мной, пытаясь уползти к воде, как червяк, и вдруг затихает.
Я устала. Мышцы ноют от напряжения, но расслабиться себе не позволяю. Вдруг это уловка? Боюсь, стоит мне отпустить хватку, как Тания метнется в воду. Лежу и думаю, что делать. Не лежать же на ней до скончания веков!
— А-а-а… Госпожа… — неожиданно стонет Тания. — Почему вы на мне? Что с вами? Какой бес в вас вселился⁈ Слезьте с меня скорее!
В ту же секунду меня кроет щемящей нежностью, и напротив нас появляется знакомый Колобочек, от которого так и разит дружелюбием. Жаль, его внутренний мир доступен для восприятия только мне. Тания при виде ерпа шипит, а потом и вовсе переходит на визг.
— А-а… Уберите его отсюда, заклинаю! Скиньте эту тварь в воду! Я его бою-юсь!
Ее визг и раздражает, и успокаивает. Раз орет, значит точно гипноз закончился.
Подборки для вас
Похожие книги
Империя желания
Я. Ты. И… наша няня
Измена. Я тебе (не) жена
Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!
Просто друзья
