Жена по принуждению

Но сейчас я не чувствую той животной паники, как тогда. Нет.

Поблизости есть люди. А ещё… У меня есть Влад. Который где-то ходит. А я тяну время. Но чувствую, если дело зайдёт далеко – начну кричать.

Пытаюсь решить всё тихо и мирно. Вдруг он ненормальный?

Он пытался меня задавить. Не удивлюсь, если у него и оружие при себе есть…

– Вернер ничего мне не сделает. За мной стоит власть. Могущественнее твоего жениха, – он пытается меня напугать? – Кстати, как быстро ты его сделала своим мужем. И так им восхищаешься. Он же слабак. Ничего не стоит. Только и может, что управлять компанией. Поэтому максимум, что он может сделать – составить какой-нибудь договор.

– Серьёзно?

Мы оба вздрагиваем, когда слышим знакомый и ненавистный для меня голос.

Резко поворачиваю голову в сторону, замечая проклятого Генри. Ухмыляется. Он редко, когда так делает, но метко. Стоит и язвит.

Ещё один. Для полного комплекта проблем мне его сейчас как раз и не хватает. Но… Никогда не думала, что скажу это…

Я рада его видеть.

– А ты ещё кто такой? – недоумённо хмурится Громов, продолжая держать мои запястья. Сильнее стискивает их пальцами и вырывает из меня недовольное шипение.

Проклятый ублюдок.

– Нет, ты погоди, – Генри делает шаг вперёд. Делает вид, что чего-то не понимает.

Расслаблен гад.

Руки в карманах белых штанов. Идёт вальяжно, будто это не меня сейчас к шкафчику прижимают и коленом ноги раздвигают.

– То есть Влад, владелец крупной корпорации, известной во всём мире – слабак, и ничего не решит? Он, конечно, иногда бывает слишком мягок. Особенно с этой бестией…

Он кивает в мою сторону, а я совершенно не понимаю, чего он творит. Поговорить сюда пришёл?

Так валите оба отсюда, раз так не терпится поболтать!

– Но! – поднимает палец вверх, и уголки губ его растягиваются в улыбку. – У Лины есть ещё… Как же… Это на вашем русском… Деверь. Вот. А он у неё… Нефтяной магнат в Германии. Связей точно много. Если что, подмогнёт, когда брат не справится. В чём я очень не уверен.

Генри неожиданно кладёт руку на плечо Громова. Сбрасывает невидимую пыль. А потом резко сжимает плечо Лёши так, что тот напрягается ещё сильнее. И хватка на руках чуть ослабевает.

– Отпускай, – внезапно слишком серьёзно проговаривает человек, которого проклинаю по сей день. А у меня от этого тона саму в холод бросает. – Если жить хочешь.

И Громов отпускает. Неуверенно, медленно. Но и не потому, что следует приказу.

Наоборот, собирается дать отпор.

Замахивается кулаком, но что дальше не вижу.

Приземляюсь на ноги, хватаюсь за дверку шкафа.

Поднимаю взгляд вверх как можно быстрее и вижу… Как совсем не Вернер-старший летит на грязный пол. А вот Громов отправляется в восхитительный полёт. На метр точно.

А Генри стоит, футболку поправляет. Сдержан, собран.